110 лет на службе правопорядка. История Бобруйской районной милиции (часть 3)

24
Галина ЧИРУК. Фото автора и из архива редакции
Этот материал посвящается сразу двум важным вехам: предстоящему 110-летнему юбилею белорусской милиции и 108-й годовщине со дня образования милиции Бобруйщины.

Продолжение. Начало здесь: часть 1, часть 2

 Послевоенные годы. Александр Логвинович (слева) и его товарищ Болторчук.
Послевоенные годы. Александр Логвинович (слева) и его товарищ Болторчук.

Две должности в одном лице

На смену Петру Сенкевичу руководить милицией в Бобруйске и уезде приходит Александр Логвинович. В его автобиографии читаем: «В начале 1919 года как белорус был направлен в распоряжение ЦК РКП (б) для работы в Белоруссии и назначен в Бобруйск начальником милиции, уголовного розыска и Комиссаром почт и телеграфов».

Примечательно, что так же, как и Петру Леонтьевичу Сенкевичу, Александру Николаевичу Логвиновичу пришлось совмещать в одном лице две должности. В архивной справке товарища по партии Павла Григорьевича Виленстовича отмечается, что Александр Николаевич Логвинович был назначен одновременно начальником милиции и командиром красногвардейского отряда. В 1919 году Александр Логвинович вместе с отрядом принимает участие в «подавлении Стрекопытовского восстания в Гомеле». «Товарищ Логвинович, постоянно рискуя жизнью, вел неустанную борьбу по уничтожению весьма разветвленных в тот период бандитских групп, проявляя в этой борьбе бесстрашие и непоколебимую преданность коммунистической партии». Как пишет Павел Виленстович, тому яркий пример – участие Логвиновича в подавлении восстания в Рудобельской волости, которое было организовано и поддержано «белопольской бандой во главе с Булак-Балаховичем, представителем белогвардейца Савинкова». Бандитская группа Булак-Балаховича в 1919 году «перешла через границу из Польши и подняла кулацкое восстание в Рудобельской волости Бобруйского уезда». В документе отмечается: «благодаря активной деятельности товарища Логвиновича восстание не было распространено», «небольшими воинскими силами было ликвидировано».

 Александр Логвинович, возглавивший Бобруйскую милицию после Петра Сенкевича.
Александр Логвинович, возглавивший Бобруйскую милицию после Петра Сенкевича.

Против антисоветских банд

О службе в «милицейских полуротах» до вторичного захвата Бобруйска поляками оставил свои воспоминания бывший милиционер Илья Александрович Ляндрес:

«Я был прикомандирован к милицейским полуротам, руководил ими старый большевик Логвинович Александр Николаевич. Под его руководством я участвовал в ликвидации разрозненных банд в разных районах Бобруйского уезда, Булак-Балаховича, Савинкова, Короткевича и разных уголовных группировок, которые мешали быстрому восстановлению и укреплению Советской власти. От товарища Логвиновича и других я научился беспощадно расправляться с преступными людьми и полюбил работу уголовного розыска».

Если первый приход поляков корпуса Юзефа Довбор-Мусницкого продолжался с января по май 1918 года, то вторая польская оккупация длилась с августа 1919-го по июль 1920-го. После ее окончания вновь были созданы органы милиции, которые «развернули боевую деятельность против антисоветских банд». В документах особо отмечается «помощь милиции отрядами ВОХРа».

1 сентября 1920 года Совет труда и обороны принял постановление об объединении войск ВОХРа, караульной и железнодорожной охраны, а также милиции в один род войск – внутренней службы (ВНУС).

Для усиления оперативной деятельности органов милиции в конце 1920 года в Белоруссии были созданы «особые районные отделы милиции по 50 сотрудников в каждом». Начальники отделов одновременно являлись командирами милицейских взводов.

В качестве мобильной ударной силы в Белоруссии была сформирована особая милицейская бригада из 6 батальонов (в каждом по 3 роты), 3-й батальон размещался в Бобруйске. Командирами батальонов являлись начальники уездной милиции. Весь личный состав Бобруйской уездной милиции организационно входил в 3-й батальон.

Такая реорганизация органов милиции по образцу Красной Армии была вынужденной временной мерой для борьбы с бандитизмом послевоенных лет.

В 1921 году Бобруйский уезд был разделен на 9 районов, начальниками милиции в районах были назначены: Ефим Третьяков, Павел Долинский, Трофим Криуга, Иван Лещинский, Иван Андреев, Алексей Пархимович, Иван Альхимович, Василий Барсов. С образованием Бобруйского округа и районов отделы милиции в июле 1924 года были подчинены Бобруйской окружной милиции, а Бобруйский округ был разделен на 12 районов. «Начальником 1-го Бобруйского районного отдела милиции был назначен Сергей Гедич, 2-го Бобруйского района – Николай Шульга».

Одна шинель на семерых и соломенные маты

Несмотря на грозные армейские названия — «бригады» и «батальоны» — материальное положение защитников правопорядка оставалось критическим.

Так, 15 августа 1921 года на довольствии пайком в Бобруйской советской рабоче-крестьянской милиции состояли 180 человек, а на фуражном довольствии –14 лошадей.

В милицейском «раздаточном списке» за декабрь 1921 года «семейному комсоставу и административно-хозяйственному» полагались хлеб, крупа, мясо, картофель, масло, мука, соль, чай, сахар, табак, спички и мыло. Такой натуральный паек помогал выживать семьям, чай и сахар считались в 1921-м невероятной роскошью, ведь другие бобруйчане в основном пили только брусничный или яблочный «чай».

 Документы Зонального государственного архива в г. Бобруйске.
Документы Зонального государственного архива в г. Бобруйске.

Интересен и факт о милицейских общежитиях, сохранившийся в документах того же года. Всем милиционерам Бобруйска в общежитии в приказном порядке надлежало «обзавестись матрасами и постельными принадлежностями, в недельный срок привести в порядок общежитие». Прибывшим нужно было «сплести маты», а для этого «начальники городских районов должны истребовать от райпродкома нужное количество соломы», начальнику хозяйственной части надлежало приобрести шпагат для всех районов, а «уездные районы должны обратиться за соломой в волостной исполком».

Архивные документы сохранили нам сведения о том, что даже чуть позже, в 1924 году, на 143 милиционера приходилось всего 26 шинелей, 11 пар сапог, 180 форменных бекеш, из которых 70 процентов вещей уже не подлежали носке…

 1949 год. Александр Николаевич Логвинович.
1949 год. Александр Николаевич Логвинович.

Красный холст и чистый тротуар

Бобруйская милиция в период первых советских лет вынуждена была бороться и с … антисанитарией, заниматься вопросами благоустройства города.

Приказ № 336 «по Бобруйской советской рабоче-крестьянской милиции» от 3 декабря 1921 года требовал исполнять приказ отдела управления, опубликованный в газете «Коммунист» 17 ноября этого же года, и приказ милиции № 321 (того же числа) о создании «комиссии для наблюдения за очисткою тротуаров» жителями Бобруйска. Милиционерам требовалось в субботу, 3 декабря, и в воскресенье, 4 декабря, «обойти все улицы и не выполнивших данного приказа арестовать, если предупрежденные были» (речь о тех нарушителях, кто не соблюдал чистоту городских тротуаров). На непредупрежденных граждан полагалось составить протоколы. Практика привлекать горожан к обязательной очистке улиц, закреплять за ними участки тротуаров и жестко наказывать за неисполнение (вплоть до ареста и протоколов) была абсолютно рядовым явлением тех лет.

В этом же приказе есть и еще один интересный пункт: всем владельцам домов или их жильцам (в случае отсутствия владельцев), причем «не исключая учреждений, занимающих дома», предлагалось обзавестись парусиновыми флагами и вывешивать таковые «во все революционные праздники». За неисполнение сего виновным грозило «привлечение к ответственности вплоть до предания суду».

К этому приказу можно добавить лишь пояснение для наших современников: в 1921 году парусина или грубый холст были самыми доступными материалами, которые окрашивались в красный цвет.

 Грамота Александра Логвиновича.
Грамота Александра Логвиновича.

Торговля под запретом и «арестный дом»

В первые месяцы введения НЭПа (Новой экономической политики) в стране легализовали свободную торговлю, открылись рынки. На фоне разрухи и низкого пайка советские милиционеры поддавались искушению и сами шли на базары торговать вещами, с чем руководство РКМ и Главмилиция ССРБ начали жестко бороться для «очищения рядов».

Приказ Бобруйской рабоче-крестьянской милиции от 22 декабря 1921 года ссылается на выписку из приказа Главного управления милиции ССР Белоруссии от 13 декабря того же года. Выписка объявлялась «для сведения и неуклонного исполнения». В приказе речь шла о том, что в Минске «чины милиции» были замечены на рынках и базарах, где «производили куплю и продажу вещей». Отмечалось, что такой род торговли для чинов милиции недопустим. Надлежало «начальникам всех частей милиции принять все соответствующие меры к устранению замеченного», также выносилось предупреждение, «что в случае повторения указанного виновные в неприятии мер будут преданы суду».

 Документы Зонального государственного архива в г. Бобруйске.
Документы Зонального государственного архива в г. Бобруйске.

Жесткие условия 1920-х требовали суровой дисциплины. Приказы Бобруйской милиции тех лет подтверждают: поблажек милиционерам не было, а проступки строго карались. В сведениях о движении личного состава показательна графа «Арестованные». В документах 1921 года находим и запись о том, что младший милиционер пешего взвода Александр Солонович возвращался к службе после «освобождения из-под ареста и отбытия наказания». Строго каралось вредительство имуществу — лошадям, которые в условиях того времени были на вес золота. Так, 12 августа 1921 года «младший милиционер конного отряда резерва управления милиции» Илья Ляндрес (уже упоминался в тексте выше), «за халатное отношение к служебным обязанностям и систематическую порчу лошадей» был уволен со службы, «выключен со всех видов довольствия» и отправлен под арест «на трое суток в арестном доме».

Использованы материалы Зонального государственного архива в г. Бобруйске и Бобруйского краеведческого музея, а также книг «Память. Бобруйск» и «Память. Бобруйский район».

Продолжение следует.