Старое кирпичное здание в Бобруйске по переулку Котовского, 25, где сегодня размещается Бобруйский РОВД, в 2012 году было серьезно реконструировано. Левое крыло (постройка советских лет) стало трехэтажным, а над дореволюционной частью здания появился второй этаж.
В правом крыле здания районной милиции (первый этаж) когда-то размещался персонал Бобруйской радиостанции.
В 1911 году здесь на Березинском форштадте (район, появившийся с началом строительства Бобруйской крепости после переселения жителей за ее пределы) находился обслуживающий персонал Бобруйской искровой радиостанции, которую называли тогда «беспроволочным телеграфом».
Основание мачты располагалось на территории нынешней улицы Ковзана, а точнее – на месте построенной в советские годы офицерской гостиницы авиаторов (сегодня этого здания уже нет, было снесено три года назад). Мачта крепилась с помощью трех металлических двухъярусных креплений-оттяжек. Дальние крепления регулировались с помощью лебедки.
Радиотелеграф как «окно в Европу»
Применение радиосвязи в сухопутных войсках и военно-морском флоте России началось с русского физика и электротехника, изобретателя радио Александра Степановича Попова. Под его руководством в 1900 году в Кронштадте были собраны и успешно испытаны вблизи кронштадтских укреплений две переносные радиостанции. Первыми были искровые передатчики. В них колебания возбуждались в контуре во время появления искры, отсюда и пошло название «искровой передатчик».
Система внутренней радиосвязи Российской империи в начале 20 века не имела собственного выхода в Западную Европу. Международная связь страны обслуживалась Северо-Датской и Индо-Европейской концессионными компаниями проволочного телеграфа, входившими в сеть английской мировой кабельной связи.
С подготовкой к новой мировой войне стояла задача организовать собственную прямую международную связь с будущими союзниками.
Из Бобруйска в Токио?
Кроме выхода в Европу у Российского государства были и более масштабные планы. В Центральном музее связи имени А. С. Попова в Санкт-Петербурге хранится документ, подтверждающий участие России накануне Первой мировой в строительстве трансконтинентальной линии связи Париж - Науэн (Германия, земля Бранденбург) – Бобруйск – Александровская сопка (около г. Златоуста в Челябинской области) – Чита (Забайкалье) – Токио – Северная Америка.
Сигнальная корпорация французской армии в 1910-м установила радиостанцию на Эйфелевой башне в Париже. Мощность передатчика 60 кВт предполагала дальность связи до 4000 километров. Параллельно велось строительство искрового телеграфа на территории Российской империи в Бобруйске, а затем и на Александровской сопке, в Чите. В России станции вводились в строй с разбежкой в несколько лет. В 1908 году началось строительство искровой станции на Александровской сопке, первые радиограммы она приняла лишь в 1912 году.
Так в Бобруйске, на Александровской сопке и в Чите появились военные радиогородки. На территории типового радиогородка размещались помещения для приемно-передающего оборудования, шифровальная комната, склад топлива, машинное отделение с нефтяным двигателем, двумя генераторами и аккумуляторными батареями, склад оружия, охранно-наблюдательный пункт.
Мачта крепилась на каменно-цементном основании, основная часть конструкции была металлической, выше шла деревянная надставка. В середине каждой мачты имелась железная винтовая лестница для обслуживания креплений. В старых документах упоминаются и подземные ходы, связывавшие все важные объекты радиостанций. Радиогородки на Александровской сопке и в Чите включали в себя также дома для офицеров и казармы. В Бобруйске с учетом Бобруйской крепости строительство казарм и домов для офицеров не потребовалось.
Но большие планы трансконтинентальной связи по этим линиям, увы, не оправдались. Связь почти бездействовала, а если и работала, то с большими перебоями.
Со стрельбой и искрами
Искровые генераторы имели массу недостатков, станции излучала затухающие колебания. Передача велась только с помощью азбуки Морзе, искровые радиостанции были не способны передавать человеческую речь. Эти радиостанции практически засоряли эфир, мешали работе других станций, работавших на близкой волне.
Изначально в Российской армии для передачи радиограмм вообще не использовалось шифрование, отправленную информацию легко можно было перехватить. Обязательное шифрование всех исходящих сообщений с использованием шифровальных кодов было введено лишь с сентября 1914 года.
При работе искровых передатчиков между зубцами разрядника проскакивали ослепляющие искры. Все сопровождалось громкими хлопками, напоминающими выстрелы из винтовки. Такая стрельба была слышна на расстоянии более двух километров. Об этом остались воспоминания бобруйских военных радистов. Благо, в Бобруйске на прилегающей территории Березинского форштадта в те годы не было жилой застройки, радиостанцию окружало лишь поле.
Между Европой и Азией
В предвоенные годы была создана сеть стратегической радиосвязи в западно-европейской части Российской империи. Бобруйская станция фирмы Маркони вошла в цепочку связи с побережьем Балтики, Черного моря и группой радиостанций вдоль западной границы.
Но мощности радиостанции в Беларуси не отвечали запросам времени. Поэтому накануне Первой мировой (вероятно в 1913 году) она была модернизирована французской компанией «T.S.F.», что позволило ей поддерживать устойчивую радиотелеграфную связь с радиостанцией в Париже. Кстати, эта же компания построила также мощную искровую радиостанцию в Севастополе для связи русского флота с французской военно-морской базой в Бизерте (Тунис). Планировалось и строительство группы искровых радиостанций вдоль северного побережья России.
Военное ведомство рассчитывало на Беларусь в качестве звена единой стратегической системы связи, соединяющей европейскую и азиатскую части России. Предусматривалось строительство радиостанций в Москве для связи с Бобруйском, Баку и Ташкентом. Через Ташкент Москва связывалась с Кушкой на границе Афганистана, а через Баку – с Ашхабадом и Карсом (бывший русский город на северо-востоке Турции, по Сан-Стефанскому мирному договору 1878 года вошел в состав Российской империи, однако по Брестскому договору 1918 года отошел к Турции). Перед транссибирской военной линией связи также стояла задача радиосвязи Москвы с Хабаровском через ретрансляционные станции на Александровской сопке, Красноярске и Чите. Предполагалась, что вся эта система военного министерства будет готова к предстоящей войне.
Но к началу Первой мировой в России работали лишь 6 стационарных искровых радиостанций, из них 3 системы «Marconi» и 3 системы «Telefunken». В 1914 году к ним добавились мощные искровые станции для международной связи в Москве на Ходынском поле и Царском селе под Санкт-Петербургом, построенные всего за 100 дней. Несколько позже строится и специально для радиосвязи с зарубежьем станция в Твери. Бобруйск получил связь со штабом русского Верховного командования в Петрограде через Царскосельскую радиостанцию и командованием союзных армий через Эйфелеву башню. Шли телеграммы на Бобруйскую радиостанцию из Киева и Одессы.
Присягали хранить «тайность»
Все разработки в области радиотелеграфа в России изначально находились под контролем военно-морского ведомства и были связаны с особой секретностью. «Всякую вверенную тайность крепко хранить буду…» - присягал в 1890 году сам российский изобретатель Александр Попов. Возможно, в связи с этой присягой и засекреченностью разработок пальма первенства в изобретении радио до сих пор оспаривается и за рубежом приписывается Гульельмо Маркони и Николе Тесла.
Особая секретность присутствовала в работе военных связистов. На Бобруйскую радиостанцию поступали телеграммы различных категорий секретности. Какая-то часть телеграмм передавалась по линиям дальше, часть направлялась командованию Бобруйской крепости и в летние военные лагеря неподалеку от радиостанции (по нынешней улице Ванцетти), были и сообщения для широкого пользования, они доставлялись в городскую почтово-телеграфную контору.
Где готовили военных инженеров-связистов? В основном это были выпускники Николаевского военно-инженерного училища Санкт-Петербурга, а также Офицерской электротехнической школы, созданной на базе Военной электротехнической школы.
Научные разработки связистов
Интересный факт – Бобруйская искровая радиостанция принимала участие в научно-исследовательских изысканиях во время солнечного затмения 8 августа 1914 года. Об этом сохранились воспоминания бобруйских связистов, работавших в дореволюционные годы в местной почтово-телеграфной конторе. Цель этих исследований – изучение роли ионосферы для радиопередачи. Использовались благоприятные условия солнечного затмения, когда на короткий промежуток времени закрывался источник ионизации, создающий ионосферу. Изучался состав ионосферы, физические процессы, происходящие в ней, законы распространения радиоволн в ионосфере.
Как революция победила в Бобруйске
По беспроволочному искровому телеграфу в Беларусь был передан Манифест императора Николая II об отречении от престола, судьбоносная радиограмма о свержении самодержавия и победе революции в Петрограде, ленинские декреты о мире и земле.
О работе Бобруйской искровой радиостанции в революционном 1917-м сохранились воспоминания бывшего солдата-радиста Каказея Федора Яковлевича, 1892 года рождения. Это еще одно подтверждение, насколько глубоко большевистская идеология проникла в армию, в том числе и особо важные подразделения радиосвязи. Призванный в армию в 1913-м, солдат Каказей был переведен служить в Бобруйск накануне Октябрьской революции. Здесь он вступил в коммунистическую партию, вместе с товарищем по партии Игнатом Михайловичем Петрашевичем активно выступал на митингах, занимался агитацией за большевиков. Коллеги по партии были особо заинтересованы использовать солдата роты искрового телеграфа для своих целей. Каказей и Петрашевич регулярно передавали местным партийцам ценные секретные сведения, полученные по радиосвязи из Петрограда. Кроме этого, солдаты Каказей и Петрашевич доносили о любых изменениях количества личного состава в пулеметно-офицерской школе и возможной расстановке сил во время надвигающегося переворота. К слову, эта пулеметно-офицерская школа размещалась неподалеку от самой радиостанции. Собирались сведения о расквартированных в Бобруйске воинских частям, ударном женском батальоне, чехословацком батальоне, которые были полностью на стороне Временного правительства. Каказей и Петрашевич проводили среди военнослужащих агитацию о низложении Временного правительства и передачи власти Советам.
По воспоминаниям бывшего радиста, несмотря на всю революционную работу, Бобруйск и его жители серьезно опаздывали с переворотом. Власть перешла в руки большевиков спустя месяц после переворота в Петрограде (25-26 октября по старому стилю), «приблизительно 26 ноября был сделан переворот» в Бобруйске. Это случилось только тогда, когда председатель местного комитета большевиков принял решение захватывать власть.
За несколько дней до переворота в Бобруйске Каказей заступал на ночное дежурство на радиостанции в 24.00. Солдат обратил внимание на два появившихся на радиостанции пулемета, тихонечко поинтересовался у других солдат: «На чьей вы стороне?» И услышал в ответ: «Мы за власть Советов!»
Но все же радиостанция держала бой. По сути дела только офицеры и охрана военной радиостанции оказали серьезное сопротивление наступающим, в ход были пущены винтовки, гранаты, пулеметы. Защитников станции вынудили поднять белый флаг.
Одновременно в городе большевики занимали «центральную телеграфную станцию и железнодорожную станцию». Захват начался с агитации и переговоров, после которых работники станций сдались «почти без боя». Почта, телеграф, телефонная станция, вокзал и электростанция без особых трудностей перешли в руки большевиков.
8-тысячный гарнизон Бобруйской крепости не оказал революционерам сопротивления. Расквартированные в Бобруйске 21-я и 57-я пехотные, 94-я и 75-я Сибирские, 75-я гренадерская дивизии поддержали новую власть Советов.
Когда мачта рухнула
Бобруйская радиостанция пережила штурм большевиков, приход немецких войск и польскую оккупацию, послужила разной власти. В одном из польских донесений о стратегической важности Бобруйска особо отмечалась «одна из мощных в Европе радио-телеграфических станций, в которой можно было услышать депеши, передаваемые из Эйфелевой башни в Париже, из Москвы, с Итальянского фронта и т.д.» (орфография сохранена).
В 1920-м при отступлении поляки радиостанцию разрушили. Старожилы рассказывали, что при падении мачты всех жителей Березинского форштадта напугал страшный удар и сотрясение земли, вылетели в окрестных домах все оконные стекла. Благо, непосредственно на территории нынешней улицы Ковзана и прилегающей к ней местности тогда не было жилой застройки.
Впрочем, в 1920-м поляки уже могли и не тратить взрывчатку на этот военный объект, который постепенно утрачивал свое значение. Недостатки искрового радио заставили ученых и инженеров искать источники колебаний высокой частоты, заявил о себе новый путь получения незатухающих волн. По сути дела искровые радиостанции морально устарели, на смену им приходили новые технологии.
Всего с 1905 по 1917 год Военным ведомством Российской Империи было сооружено и введено в строй 26 стационарных радиостанций различной мощности и назначения. Полностью воплотить в жизнь большие планы по строительству стратегической сети радиостанций в дореволюционной России так и не удалось, часть из них достраивались уже в советские годы.
Что касается Бобруйской искровой радиостанции, то она выполнила свою роль, в начале века стала связующим звеном на важном географическом перекрестке в Беларуси, открыла Российской империи окно в Европу. В Первую мировую обеспечивала связь Верховного командования с союзными войсками стран Антанты (военно-политический блок России, Великобритании Франции) и полуторамиллионным Западным фронтом, главным щитом России. С осени 1915-го по зиму 1918-го этот мощный щит не позволил германцам и австрийцам прорваться к Минску.
Искровые радиостанции, радиотелеграфирование, дали толчок развитию радиовещания, газете без проводов и расстояний, предоставили новые возможности для информирования населения.
