6 сентября – день рождения Аллы Граховой, которая много лет играла в бобруйском театре драмы и комедии имени В. И. Дунина-Марцинкевича и руководила его литературно-драматургической частью. В 2023-м контракт с Аллой Игнатьевной не продлили, теперь она «на отдыхе», но обо всем по порядку.
Родилась Алла Грахова в 1953 году в Молодечно, в далекой от театра семье Девятень.
– Только мама любила петь, и папа был просто шебутной, работал то водителем, то парикмахером. Но кто в детстве не мечтает стать артистом? – восклицает Алла Игнатьевна. – Я пошла в тетральную студию городского Дома культуры, сейчас в том здании молодечненский театр. Мы со спектаклем даже ездили в Минск. Туда же и собралась поступать, в театрально-художественный институт (теперь Академия искусств). Тогда экзамены в театральные вузы были раньше остальных, если бы не поступила – пошла бы на филфак. Моей учительнице очень нравились мои сочинения, однажды ей даже пришлось доказывать гороно, что на городском конкурсе не она за меня писала, а я сама (все равно не поверили). Но так получилось, что я поступила. Учительница огорчилась.
Училась на актера драмы и кино.
– Хотя нас даже ни разу не сводили на киностудию... Курс был маленький, четыре девочки и восемь мальчиков, и какой-то несчастливый – каждый год менялись педагоги.
На последнем курсе Алла вышла замуж за художника-мультипликатора, который работал на «Беларусфильме». По распределению работала в столичном Театре юного зрителя, когда директором был Артур Витальевич Вольский. Но труппа была собрана, закрепиться не получилось. Пыталась много где устроиться, и в Гомеле, и в Гродно.
– В одном месте сказали: «Нам нужна актриса лирико-романтическая, а вы – лирико-драматическая», – улыбается Алла Игнатьевна.
Коллега по ТЮЗу Нина Воронецкая, до того работавшая в Бобруйске с Ларисой Федченко, Заслуженной артисткой Беларуси, спросила у нее, нужна ли им молодая актриса. Так в 1977-м Алла Грахова оказалась в Бобруйске.
– Главным режиссером тогда был Франц Пухович, а играли еще в Доме культуры на Комсомольской, в бывшей синагоге – теперешнее здание театра только готовилось к открытию. Но самое главное – играли каждый день! – вспоминает Алла Грахова. – Понедельник – выходной, вторник – репетиции, а в остальные дни – спектакли. С мая – гастроли на все лето. В Украину, в Россию, на Север – другие люди, другое восприятие. Движение для театра – это прекрасно. В августе – отпуск на отпускные и сэкономленные суточные, а с сентября – снова в театр. И полтора месяца без зарплаты (смеется).
– ... И люди ходили в театр, – продолжает собеседница. – Тогда и вариантов для развлечения, конечно, было мало. А теперь... «вся наша жизнь – театр», вот, может, потому и не хотят ходить в театр, наигравшись в жизни...
Сколько ролей сыграла, даже главных, именинница не помнит и, говорит, не считала. На международном фестивале «Классика сегодня» в Украине дважды получала приз за лучшую женскую роль в спектаклях «Лес» и «Дядюшкин сон».
– Очень неожиданно было. И неописуемо волнительно. Поднимаешься на сцену за призом, словно «Оскар» получаешь, – вспоминает Алла Игнатьевна.
– Много играла в сказках. Никогда не играла мальчиков – и вдруг в 30 лет дали играть Антошку. Это был шок – рыжий парик и веснушки сделали, но мальчик все равно получился не очень «мальчиковый», – смеется Алла Грахова. – А самая последняя моя сказочная роль – Метла в «Золушке». ...Как-то на гастролях я играла принцессу, вредную, но в красивом платье, и одна девочка очень захотела мне что-нибудь подарить. Цветов у нее с папой не было, и она подарила мне... яблоко.
Из последних работ Граховой очень запомнились «Точки на временной оси» и «Смешанные чувства» – эти спектакли ставила режиссер Татьяна Троянович.
– Помощником был Станислав Савотин, после он один сезон был главным режиссером нашего театра. А танцы ставил брестчанин Валерий Султанов – у него танцевали и те, кто не умел, все легко получалось. Очень интересно было! Когда режиссер точно знает, чего хочет, спектакль будет отличным, даже если актер не дотягивает. А если и артист «добавляется» – вообще красота! Вадиму Бабиничу обычно давали комедийные роли, а в «Точках» он играл абсолютно трагическую – и это было прекрасно. Я должна была по сцене гонять на велосипеде – режиссер боялась, вдруг что, но я сказала: спокойно, буду ездить. Я теперь постоянно на велосипеде катаюсь, по разным городам...
Последняя роль Аллы Граховой в театре – в пьесе «Песя и Янко».
– Ставила Таня Дорогобед, ее дочка Маша играла мою героиню Песю в молодости – говорили, что мы действительно вышли очень похожими. Этот спектакль должны были показать по всей Беларуси, но почему-то не показали.
– Актер – самая зависимая профессия, – рассуждает ветеран сцены. – В другой работе начальник тоже есть, но он не будет же тебе указывать, как гайку крутить. А тут зависишь от всех и всего, не только от главного режиссера. Как говорил Александр Ширвиндт: «Театр – сборище сумасшедших, фанатичных, истеричных, милых, трогательных, наивных и в основном несчастных людей, со случайно счастливой судьбой» (Алла Грахова приводит цитату Народного артиста РСФСР полностью по памяти – прим. авт.). Очень тяжело, когда понимаешь, что артист полностью не реализовал себя. Эта мысль меня посетила, когда внезапно ушла Юзэфа Казимировна Саевич (актриса работала в бобруйском театре с 1958 по 2012 годы – прим. авт.). Она была алмаз! Но словно не ограненный. И невольно думаешь, что онкология развивается и от нереализованности... Провинциальным артистам особенно тяжело, их мало кто знает, замечает. Надо их популяризировать, а для этого их надо любить. Я бы «Заслуженных» давала, в первую очередь, за то, что они тут работают. Артистов надо любить и поддерживать.
В начале 2000-х Алла Грахова вдобавок к актерской роли взялась и за творческо-административную работу. Стала руководить литературно-драматургической частью театра.
– Это работа с репертуаром, с авторами, – объясняет она. – Авторы приносят нам свои пьесы (да, авторы могут быть хоть «с улицы») – надо прочитать, разобраться, нужно ли, можем ли мы это сделать, пьеса ли это вообще. Даже если приглашенные режиссеры дают свои пьесы – оцениваем, в основном главреж, но с рекомендациями завлита. А еще это популяризация театра – программки, статьи про артистов, по истории театра, для СМИ и для справочников, энциклопедий. Интересная работа. Школьные сочинения пригодились!
В 2023-м контракт с Аллой Граховой не продлили. В 70 лет актриса ушла на заслуженный отдых.
– На велосипеде езжу, книжки читаю, когда совсем хреново – детективы смотрю, – рассказывает она о том, чем занимается на пенсии. – К сыновьям часто езжу – один давно в Испании работает, в рыболовецкой компании, второй – в Польше, но работа связана тоже с испаноязычными странами. Меня часто спрашивают, где лучше: на Канарах, в Варшаве или в Бобруйске? А я отвечаю: от себя не убежишь. Если живешь в гармонии с собой, тогда везде хорошо.
В Варшаве меня Старый город поражает – все ведь в войну было уничтожено, а восстановили. И если реставрируют старинный дом, обязательно оставляют часть стены или декора, как было. Кстати, поддерживаю там отношения с сестрами-салезианками, которые служили при бобруйском костеле. Виделась с Вадимом Бабиничем. Конечно, сходила в Варшаве в театр – для начала на знакомое, на «Ревизора» в Народовом. Смотрю и думаю: наши Саша Кучерев или Вадим Бабинич, или Паша Микулик лучше бы сыграли! Сейчас в Бобруйске остался только Микулик, который, по-моему, гениально сыграл бы любую характерную роль.
В этом сезоне сходила и в свой бобруйский театр, с невесткой и испанскими внуками (они старшие, 14 и 11 лет, а всего у меня трое внуков, все – хлопцы). Показала, где бабушка почти 50 лет отработала. И спектакль им понравился.
Еще ходила на экскурсию в крепость, в «Форт Бобрярд», и одна девушка мне вдруг говорит: «А я вас знаю! Вы – Алла Грахова, из театра. Я критически относилась к театру, но посмотрела спектакль с вами и благодаря вам стала в театр ходить». Ох, как приятно! Ох, раньше б такое услышать!
А подытожила наш разговор Алла Грахова своим любимым стихотворением – вершам беларускай пісьменніцы Галіны Каржанеўскай (кстати, наш разговор состоялся ровно в день рождения Галины Анатольевны, 27 августа):
Рассоўваем мы штору, як заслону, на сцэну дня выходзячы штодзённа.
Хто ў галоўнай ролі, хто статыст, узнагарода – воплескі і свіст.
Здараецца, што, як нябеснай ласкі, чакаем мы нябачнае падказкі
Перад рашучым крокам. І дарма – суфлёра аніводнага няма.
Я рэжысёр, кіруе намі лёс, усмешак патрабуе ён і слёз.
Выкладваемся, плачам і рагочам. На сцэне дня халтурыць мы не хочам.
