«Упала, потеряла сознание, перелом, очнулась, гипс»
Роза Борисовна Игнатенко, ул. Интернациональная:
– Очень сильная беда со мной приключилась. В июле шла в «Грошык», по совершенно пустому тротуару, дошла до перекрестка, только ступила правой ногой на переход – почувствовала очень сильный удар по левой ноге. Упала, потеряла сознание. Очнулась от слов «Простите меня, простите!» Разлепила глаза – надо мной склоняется девочка. Она меня сбила на электросамокате. 13 лет ей всего. Родители купили электросамокат, а пользоваться не научили, не справилась со скоростью. Мужчины прохожие подняли меня, на руках занесли в скорую. В больнице кучу обезболивающих вкололи, так плохо мне было, и наложили гипс. Перелом руки, сильнейший ушиб ноги, на голове ссадина, кровь шла. Я порадовалась, что хоть нога не сломана, а врачи говорят: «Как сказать... Бывает ушиб хуже перелома». И вот сильнейший отек ноги, уже месяц мучаюсь – хоть бы до холодов прошел, чтоб можно было сапоги надеть... И правая рука в гипсе, ничего делать не могу – хорошо, что во всем дочка помогает.
Как-то вы про меня уже писали – тогда у меня было всё хорошо... Сама в магазин, сама в аптеку, просто погулять, ничего не болит. Радовалась, что благополучно дожила до юбилея – 29 августа мне 90 лет! И вот такой подарок... Кафе сняли, гости приедут – и какой я буду? Хорошо хоть к этому времени гипс обещают снять.
«Внучка и сама к школе готовится»
Светлана Давидович, ул. Гоголя:
– Сейчас в основном занимаюсь внучкой. Она идет в 4-й клас, собираем ее. И сама к школе готовится: читает внеклассную литературу, дополнительно занимается английским. А в свободное время выезжаем в деревню, где остался дом моих родителей. Там без огородов, просто как дачка, проветриться.
А газета ваша мне очень нравится, именно «Вечерний Бобруйск» больше всех. Всю читаю с большим интересом, сразу как приходит. Даже не могу что-то выделить, и новости городские читаю, про аварии какие-нибудь, историю, про людей – ну из последнего, вот, как медведь гулял по Осиповичскому району, забавное. А так всё нравится. Поэтому много лет выписываю, даже уже не помню, сколько – и дальше буду выписывать. И сразу на полгода. А если б на год можно было, выписала б сразу на год.
«Адзін Пушкін на ўме»
Міхаіл Грынцевіч, зав. Калгасны:
– Вярнуўся з «санаторыя», як я называю – у бальніцы ляжаў. Дзесяць дней пралячылі, а толку няма. Давалі нейкія таблеткі, потым яны скончыліся – напісаў «адказную» і пайшоў дадому. Што там як правільна, не ведаю, я ж не доктар – можа, толькі такія таблеткі трэба, потым падвязуць, але пакуль так.
Газету вашу выписываю, во свежы нумар прыйшоў, а то... то прынясе паштальён, то – не. Хадзіў на пошту разбірацца, казалі, людзей не хапае ці што.
А так жыццё – нішто сабе. На гародзе усё ёсць – памідоры, слівы, пятрушка... Самі садзілі, палівалі, стараліся, во і нарасло.
А яшчэ хачу сказаць – калі людзі не гавораць па-беларуску, дык яны і не беларусы. Бывае, з жыцця расказваю, што дзіцё малое піша нейкія вершыкі, і па-беларуску піша – а бацькі кажуць, што «Вось Пушкін, гэта «ого!». Нават Гайнэ з Шылерам ім «слабавата», а сваё дык зусім так сабе. Адзін Пушкін на ўме, а ні свайго, ні сусветнага і не ведаюць. Няма ў гэтым павагі да сябе.
