Такой благодатный август, а на сердце камень. Сегодня попрощались с Виктором Николаевичем Бородиным. На 67 году жизни он, заядлый турист и «валацуга», отправился в свое последнее нескончаемое путешествие. Нежданная и коварная болезнь сожгла его за полгода.
А я вспоминаю, как в 2015 году он буквально окунул меня в водный поход по Птичи с пацанами. Я был мокрый и счастливый, словно какой-то новый смысл открылся в жизни. Позже мы еще ходили по Друти и Ольсе. В разных компаниях и на разных лодках. Но неподатливый алюминиевый каркас «Тайменя-2», который чудом послушно собирался в его руках, теперь всегда напоминает мне про Бородина.
Неизбывный походный чайник – из тех же вещей, что навсегда с ним связаны. Черный круглый неудобный, постоянно в саже и копоти, он извлекался из чумазого пакета на каждой стоянке. И само его появление приносило облегчение, вселяло покой и умиротворение: вот сейчас будет ароматный чай с брусникой и запахом костра.
Чайник кипел и гортанно булькал на огне, свистел паром и манерами своими напоминал хозяина. Тот тоже говорил громко, вечно всех перебивал. Мол, ерунду говоришь, молодой человек, вот меня послушай. У него всегда было множество идей и разных интересов – хватило бы на несколько жизней.
Позже к чайнику добавился самовар. Самый настоящий ведерный, с трубой и лучинами, как в старину. Николаевич в рюкзаке приносил его из Барбарово, где зимовал, на поляну к «Шиннику» и там на Масленицу вместе с другими «Меридиановцами» устраивал для детей и взрослых угощение с блинами. Такая тяга к простым и прочным вещам выдавала его собственную природу: настоящую и честную.
В Барбарово он прожил последние годы после возвращения из Чукотских командировок. Он мечтал подлатать старый тесный домик, переложить печь. Там в «родовом имении» под кряжистым кленом он пестовал внучку, показывал ей аистиное гнездо и васильки в поле. И в эти моменты был счастлив.
Неугомонный человек он увлекся наблюдением за птицами и вознамерился пересчитать всех аистов в округе, чтобы составить отчет для ученых-орнитологов. Увы, здесь тот редкий случай, когда Николаевич сплоховал. Аистиных гнезд каждый год все больше, да только кто ж их теперь считать будет?
Там же в Барбарово в березовой роще на опушке мы стояли лагерем в марте 2016. Ох и беспокойная выдалась ночка! За полночь все были разбужены страшным металлическим лягом. Это уже знакомый чайник, полный березового сока, сломал тонкую ветку и с высоты обринулся вниз. А перед рассветом, когда особо сладок сон, уже сам Бородин выгнал всех из палаток смотреть, как по ночному небу пролетает международная космическая станция.
Мы смотрели сквозь сонные веки в бархатное небо, где между россыпей звезд быстро летела белая точка и ощущали себя мелкими песчинками на огромном шаре под бесконечным куполом. А Бородин тыкал пальцем в мироздание и называл звезды по именам: вот Вега, вот Сириус, вот Орион, а вот Большая Медведица. А кто найдет Полярную звезду, тот может идти досыпать.
И все-то ему было интересно. Как растет трава, как бежит вода, в какие созвездия складываются звезды, и как раньше люди жили на земле. Пытливый ум искал ответы, но вопросов с каждым днем не становилось меньше. В какой-то период Виктор Николаевич даже пристрастился к играм-викторинам, и нашел свое место среди молодых да любознательных.
А мальчишки из 2016 года уже давно выросли. Уверен походные уроки Виктора Николаевича они на всю жизнь усвоили: если трудно – терпи; товарищу помоги; едой поделись; взялся – не бросай; не ври и не подличай; спички держи сухими; север найдешь по Полярной звезде.
Виктора Николаевича Бородина похоронили 17 августа на деревенском кладбище в Топорках, рядом с родней. Вечный покой и светлая память. Буду смотреть на звезды и вспоминать.
