Узнали, в чем секрет такого долголетия и с какими нюансами сталкивается владелец такой древней продукции советского автопрома.
В рейтинге советского автопрома марка «Москвич» довольствуется почетным третьим местом, пропустив вперед премиальную «Волгу» и народные «Жигули». Зато в плане доступности равных она не знала: не нужно было копить деньги, как на «ГАЗ», или ждать месяцы, а то и годы, пока подойдет очередь на «ВАЗ».
Немного про авто
Учился на ней ездить
Андрей – второй владелец автомобиля. Первым был отец – Василий Васильевич. Его не стало 5 лет назад. В память о нем Андрей и решил сохранить машину.
– Помню даже, как мы ее покупали, – рассказывает он. – 1987-й год, мне пять лет. Долго ждали (оказывается, и за «Москвичами» тоже приходилось постоять в очереди – прим. авт.), потом позвонили – приезжайте, забирайте. Папа поехал в Могилев, оттуда вернулся уже на новенькой машине.
В семье Андрея к автомобилям всегда было особое отношение. Отец работал профессиональным водителем. Сын подхватил эстафету. И первым автомобилем, за руль которого сел Андрей Сафронов, стал как раз «Москвич-412».
– Сначала, конечно, сидел сбоку на пассажирском сиденье, – улыбается Андрей. – Наблюдал, как отец нажимает педали и переключает передачи. Как подрос, стал сам учиться ездить.
Золотое время этого автомобиля пришлось на 1990-2000-е годы. Семья Сафроновых объездила на нем всю центральную Россию, ездила в Калининград, где на флоте служил брат Андрея, путешествовала по Беларуси.
«Зимой не эксплуатировался»
Сразу после покупки Василий Васильевич сделал полный антикор кузова. Чудо-смесь делал сам – из олифы, мовиля и нигрола. А после под давлением задувал на днище и в скрытые полости.
– Пару десятков лет в салоне, конечно, пахло «не очень», – смеется Андрей.
Позже запах улетучился, а смесь все равно работает. …И даже понемногу вытекает из дверей. В правильном антикоре, уверен собеседник, и заключается секрет кузовного долголетия автомобиля. Но лишь отчасти. Вторая и, пожалуй, главная составляющая – машина «не знает» зимы. Для передвижения в холодное время года в семье есть микроавтобус.
– Даже резину зимнюю покупать не стал, чтобы не было соблазна зимой выезжать, – замечает собеседник, – поэтому, как только холодает – машину ставлю в теплый гараж.
Но и нескольких теплых месяцев хватает, чтобы на одометре добавились очередные 5-6 тысяч. Пятизначное табло сейчас показывает пробег 95 тысяч с небольшими «копейками».
– Это по четвертому кругу, – уточняет собеседник.
– Получается, 395 тысяч?
– Не мотали, в нашей семье это немодно, – смеется Андрей
Родной двигатель прошел 330 тысяч
Почти 400 тысяч – пробег солидный, даже по меркам мирового автопрома, что уж говорить про советский. Хотя, говорит Андрей, слухи про ломучесть машин из СССР сильно преувеличены.
– У нее родной двигатель прошел 330 тысяч без ремонта. Потом сдался. Решили не ремонтировать, а купить новый, тогда еще была возможность. Но, видно, не очень удачный попался. Сейчас вот пошли газы в систему охлаждения. Не вижу смысла делать. В Бобруйске нашел «столбик» – человек разбирает такой же «Москвич». Договорились за 600 рублей.
Любой советский автопром, вне зависимости от марки-модели, ставит перед владельцем задачу: где брать запчасти. Андрей Сафронов для себя ее решил так:
– Вместо запчастей покупаю машину-донора и с нее уже снимаю детали.
– Но ведь и в ней запчасти будут такие «уставшие»...
– В крайнем случае, из двух можно собрать одну. Еще выручают две «точки» на рынке по Орджоникидзе – торгуют расходниками для советских машин. Теми же тормозными колодками.
Не знает «Москвич» не только бобруйских зим, но и автосервисов. Весь ремонт и техническое обслуживание Андрей выполняет сам. Умение «крутить гайки» передалось от отца вместе с отношением к автомобилям.
К современному высокооктановому бензину старый «Москвич» давно привык. Хозяин балует машину исключительно 95-м. Никаких регулировок карбюратора при этом не требовалось.
– Она бежит совсем по-другому на 95-м. Быстрее, резвее. Это ее бензин. «140» легко развивает. Учитывая годы, с такой скоростью стараюсь не ездить. 80-90 – ее «крейсерская скорость».
С ветерком, под Pink Floyd
Ну что мы все вокруг да около, добро пожаловать в салон!
Первое, на что обращаешь внимание: высокая, почти автобусная, посадка. Ощущения добавляет объемный руль, туговатый на вращение. Бывалому нормально, а вот с непривычки, после гидроусилителя, тяжеловато.
– Если стоять – тяжело, а в движении почти не чувствуется, – уверяет собеседник.
Правого зеркала заднего вида не было с завода, левое, водительское, нынешний владелец установил вертикально. Так, говорит, хоть немного бордюры видны. Ориентироваться же при перестроении помогает объемное салонное зеркало.
За почти 40 лет из кожзамовской обивки кресел, конечно, выдохся заводской запах, но сохранилась атмосфера той эпохи.
За эстетику «отвечает» неизменная розочка на рычаге КПП – подарок родственника.
Единственная доработка в салоне – магнитола Pioneer. Заводской радиоприемник «Урал» – на своем штатном месте и даже что-то ловит на телескопическую антенну, но у хозяина свой плей-лист. Номером один в нем – Pink Floyd. Одно нажатие кнопки, и «We don`t need no education...» заиграло над тихим бобруйским двориком. «Антисоветская» музыка, советский автомобиль.
«Как будто отец ее припарковал у дома...»
Продавать машину Андрей даже не думает. Говорит, не то чтобы сильно просили, но 2 000 «у.е.» предлагали.
– Как можно продать память о близком человеке? – отвечает на это он. – Поэтому даже ни номера ни меняю, ни техпаспорт. Пусть все остается, как будто отец ее припарковал у дома и вот-вот скоро выйдет, чтобы нас отвезти. А мы просто стоим и ждем…
Андрей и сам уже 13 лет, как отец. Дочь Вероника оценила семейную реликвию. Но по-своему, по-девичьи. Цвет и розочка на рычаге КПП понравились, а все остальное, сетует папа, пока трудновато для понимания. Каждому поколению – свои автомобили.
