Недавно на нашем сайте устами Наума Борисовича мы рассказывали, где старые евреи Глуска любили поговорить «за жизнь».
В Бобруйске тоже было свое очень популярное место. Вот как вспоминал о нем и о послевоенном городе родившийся в Бобруйске в 1936 году, а впоследствии работавший директором местных «Жилкомхоза» и «Водоканала», ныне уже покойный Эдуард Семенович Бузак (цитата из газеты «ТелеГраф», выходившей ранее в Бобруйске):
«Днем на углу улицы К. Маркса [и Социалистической] собирались старые бобруйские евреи, чтобы пообщаться, посплетничать, обсудить свои и международные проблемы. Это место дневного времяпрепровождения называлось «биржей». И не случайно этот перекресток выбран для Бобра, символизирующего старого купца-еврея, а в итоге – ту «биржу», которая прекратила существовать после отъезда одних за границу и ухода других в мир иной.
... Улица Социалистическая всегда считалась центральной. Она по-своему была респектабельной. На ней первой на булыжниках появилось асфальтное покрытие. Асфальт не привозили на самосвалах и не укладывали укладчиками. Его варили непосредственно там, где должны были уложить, в больших котлах, подкладывая дрова. Раскладывали асфальт вручную, уплотняли, правда, катками.
Ту Социалку сравнить с сегодняшней, по степени благоустройства, невозможно... Но та Социалка, с теми людьми, с тем вечерним полумраком была намного привлекательнее.
Вечерами здесь собиралась молодежь со всего города. Если кто-то не вышел на Социалку) – значит, день прожит зря...
Социалка была в непрерывном движении. Парами и группами молодые люди фланировали от магазина «Космос» до театра. Практически все знали друг друга, независимо, форштадтский ты или капцовский, бойницкий или лесокомбинатский…
Не обходились вечера и без кружки «жигулевского» бочкового пива за 22 копейки, выпитого у стойки магазина «Пиво-воды» напротив танка Бахарова. Но не было пьяных, не было агрессивности...
Люди не были разобщены, были намного добрее, не уходили в темные дворы и подъезды, как нынешние, чтобы в свинских условиях распить пару баллонов пива или крепкого спиртного. Но старое не вернуть. Это было, как будто вчера, но, оказывается, очень давно».
И еще одна цитата о бобруйской «бирже» 1950-х героя материала «Все ушли, а мы остались» Нины Шуляковой (проект «Имена»):
«Собирались евреи около места, где теперь стоит памятник бобру и танк. Раньше здесь был сквер, а место называлось «биржа». С одной стороны «на бирже» собирался городской совет старых евреев. С другой – молодежь. Назначали свидания или, как говорили, устраивали «променад по Социалке». Хочешь узнать то, о чем не пишут газеты и не говорят по радио – иди на «биржу». Не знаешь идиш – сиди дома в неведении».
