25 апреля – день рождения у бобруйского скульптора Ивана Данильченко, плоды творчества которого видны в городе и вокруг него (и не только в памятнике Эфраиму Севеле, что у кинотеатра «Товарищ» в Бобруйске).
Родился будущий скульптор в 1953 году в Головчицах Наровлянского района в семье столяра, тоже Ивана Данильченко.
– Так что, я с детства всегда с ножом, – смеется Иван Иванович, – вырезал разное, рисовать любил. Но всему учился сам, и отец учил. Никаких кружков, тем более художественных школ у нас не было. Узнал, что в Бобруйске есть хорошее училище художественное (теперь колледж имени Ларина – прим. авт.), и после школы приехал поступать. Но не получилось.
После армии Иван поработал на стройке Мозырского нефтеперерабатывающего комбината, а потом поступил... в мореходное училище в Мурманске. Плавал на ледоколе «Арктика», был на Северном полюсе... «Колол лед» 4 года, но все свободное время вырезал по дереву.
– Там отпуска в год набегало три месяца. А на корабле, с вахты придешь – или кино смотреть, или спать, – вспоминает Иван Иванович. – Я доставал из-под койки плашки и вырезал, что вздумается. Строили пирс, кругом много бревен валялось и плашек буковых – из них клинья делали. Я подобрал несколько и с собой в рейс брал. Красивое дерево, золотистое. Мне наш капитан Кучиев говорил: «Что тебе тут делать? У тебя ж такой талант!»
В 1978-м, в один из отпусков дома, Иван Данильченко встретился с соседом Юрием Фисюком, который учился в бобруйской «пятнашке», и тот сагитировал снова поступать. Съездили в Бобруйск. Юрий познакомил Ивана с мастером, который набирал группу скульпторов – и на этот раз, после долгой арктической практики, Иван Данильченко поступил. И стал бобруйчанином.
– Сдал экзамены и написал в Мурманск, что ухожу, – рассказывает он. – После «пятнашки» работал резчиком на мебельной фабрике в Бобруйске и в Жиличах – там мастерская была прямо в усадьбе. Оттуда поступил в Академию искусств (тогда театрально-художественный институт) на отделение скульптуры, учился шесть лет.
Его дипломная работа – бронзовый памятник Федору Достоевскому, стоит в деревне предков писателя – Достоево.
Иван Данильченко работал в Бобруйских художественных мастерских, немного преподавал – в художественной школе Бобруйска и в Каменской сельской. Реставрировал лепнину знаковых исторических зданий Бобруйска: стоматологической поликлиники на Советской, 79 и особняка на Пушкина, 183, где в советское время был Дом учителя, а теперь белорусско-израильский культурный центр. В Москве Иван Данильченко перевел в мрамор мемориальную доску на доме художника Бритова.
Большинство скульптур мастера – станковые, небольшие, для интерьеров, выставок. Они находятся и в Вербках под Бобруйском, и в гродненском музее, некоторые проданы в Австрию, Германию, Израиль.
– А монументальных работ мало, – говорит художник. – С ними из Бобруйска тяжело пробиться, Минск все берет на себя. С тем же Севелой минчане были недовольны конкуренцией.
Но все же памятник знаменитому бобруйскому писателю и кинематографисту сделал бобруйский скульптор Иван Данильченко. Потому что у бобруйской идеи должно было быть и бобруйское воплощение.
Придумали и организовали установку памятника Севеле три одноклассника 19-й бобруйской школы: Геннадий Рабкин и Феликс Цупрун, ныне живущие в США, и Александр Преснецов, председатель наблюдательного совета ЗАО «Легпромразвитие». Кстати, после школы Александр Преснецов учился в той же «пятнашке», где подружился с Иваном Данильченко. У столичных не было шансов. В 2017-м бронзовый Ефим Драбкин (он же Эфраим Севела) усилиями белорусско-американских бобруйчан занял свое место в центре Бобруйска.
А в постоянном месте творческих пленэров – Вербках – с 2019-го стоит созданный Иваном Данильченко дубовый Всеслав Чародей.
– Я хотел повторить Чародея, начал вырезать, – рассказывает именинник. – Но заказали рельефы для храма в крепости, занял ими станки. Сейчас там работы остановились, не знаю, снимать со станков, освобождать для себя или подождать. Пока своя работа стоит.
А дело мастера потихоньку уже продолжается.
– Старший внук Давид подает надежды, рисует и хорошо лепит, – с гордостью делится Иван Иванович.
Новых творческих успехов!
