«Поле нашего детства»: бежать, не останавливаясь

56
Евгений БУЛОВА. Фото автора и из его архива
Про то, что вполне можно считать, извините за высокий слог, одним из законов жизни.
 1960-е годы, Бобруйск, микрорайоновские пацаны. Слева – Сашка.
1960-е годы, Бобруйск, микрорайоновские пацаны. Слева – Сашка.

Иногда случается так, что у тебя возникает острая необходимость вспомнить о том, как когда-то, 65 лет назад, ты познакомился с мальчиком из соседнего дома, который спустя некоторое время «заражает» тебя страстью к чтению: Жюль Верн, Фенимор Купер, Александр Беляев, Майн Рид, Янка Мавр…

Конечно, литературная классика фантастико-приключенческого свойства обязательно потребовала практических занятий по закреплению прочитанного: хотя бы на близлежащих озерах, на стройках, в подвалах…

 2000-е горды, Бобруйск. Озеро Шаманка.
2000-е горды, Бобруйск. Озеро Шаманка.

А потом, по мере взросления перейдя на более серьезную, что ли, литературу, ты уже начинаешь прислушиваться к музыкальным звукам из радиолы, присматриваться к рядом находящимся девчонкам.

И неподалеку от тебя все тот же мальчик, вернее, уже парень из соседнего дома, который в какой-то момент вдруг проявил и свои иные качества, вызвавшие восторг и восхищение. А потому вместо того, чтобы идти в библиотеку, вы идете в городской парк на танцы, которые своим коронным шейком открывает легендарный длинноволосый Миша.

 1960-е годы, Бобруйск. На улице Интернациональной.
1960-е годы, Бобруйск. На улице Интернациональной.

Полгорода собирается там только для того, чтобы стать свидетелем этого шейка. А Мише, как всегда облаченному в велюровый пиджак, яркую цветастую рубаху, в расклешенные, с бахромой и цепочками, брюки, для драйва нужен партнер. Так же, как и он, двигающийся в нужном ритме.

И когда этим партнером становится именно тот мальчик, пардон, парень из соседнего дома, не постеснявшийся стать объектом повышенного внимания десятков тогдашних строителей коммунизма, ты ощущаешь ни с чем не сравнимую гордость за тот общий двор, который вас объединяет. И хочется заорать: «Так мы же с ним друзья!».

 1960 – 2000, Бобруйск, улица Интернациональная.
1960 – 2000, Бобруйск, улица Интернациональная.

Потом вы разъезжаетесь: один в институт на учебу в другой город, второй – в армию. Кажется, связь уже потеряна навсегда. Но это не так, и вы еще добрых четыре десятка лет общаетесь на расстоянии, иногда встречаетесь, вспоминая дела давно минувших дней.

Ах, да, начал ведь я с необходимости вспомнить о том, как все между вами начиналось. Так вот такая необходимость выстреливает тогда, когда «мальчик из соседнего дома» неожиданно умирает.

 2000-е годы, Бобруйск. Мы с Сашкой у кинотеатра.
2000-е годы, Бобруйск. Мы с Сашкой у кинотеатра.

Да, моего друга детства Сашки Искиндерова не стало 16 апреля 2026 года. Три дня назад. Ему было 72. Он шел в магазин за хлебом, и его уже порядком изношенное сердце остановилось.

Все эти 65 лет нашей с ним дружбы он, помимо всего прочего, являлся еще и своеобразным хранителем неповторимой ауры и традиций дворика в Бобруйске по улице Интернациональной. Про два дома под номерами 64 и 66 я уже не раз вам рассказывал. Они расположены прямо напротив нынешнего стадиона имени Александра Прокопенко Мой, леспромхозовский, был 64-й, Сашин, то есть, соседний – 66-й, винзаводовский.

Где-то там, в двухкомнатке моего друга, должна храниться так им и не законченная картина «Поле нашего детства», на которой он изобразил себя, меня, Владю и Макара, бегущими в…

Не знаю, куда мы бежим. Автор хитроумно ушел от ответа на напрашивающийся вопрос, хотя точно знал куда. А я и не настаивал.

 Неоконченная картина Алесандра Искиндерова.
Неоконченная картина Алесандра Искиндерова.

Пусть будет так, как есть: мы просто бежим. Чтобы не останавливаться!

Любите свою Родину и не забывайте старых друзей!

 Александр (справа) всегда с уважением относился к своим товарищам
Александр (справа) всегда с уважением относился к своим товарищам