К солнцу и к людям!
Конечно, не дело это для живописного холста мотаться по всяким улицам да переулкам, по площадям да скверам. Картина, как нас учили с детства, не походный чемодан, она должна пленить зрителя в тиши музейных, выставочных залов, галерей.
В этом месте вполне вероятно появление крамольной мысли о том, что пыли и мухам ведь тоже надо на что-то садиться, так же? Кожей спины чувствую, как у профессиональных живописцев после подобного вступления округлились глаза и вверх взлетели брови.
Согласен, я и сам еще до конца не осознал вчера произошедшее, но все-таки попытаюсь довести задуманное до конца. Уж простите, если кого-то подобным обижу.
Короче, наша коллективная картина «Не забывайте своих старых друзей!», в которой уже приняли участие 232 могилевских «семидесятника», в эти погожие мартовские дни прямо-таки рвалась на свежий воздух, к солнцу, к людям. Она у меня в спальне на полу прислоненная к стенке стоит, и последних дней десять постоянно о себе чем-то напоминает. Один раз даже на кота повалилась.
И я в очередной раз вывел ее на «прогулку». Без поводка, без намордника, по-простому, прихватив под мышку. А на улице Ленинской и прилегающих к ней дворах Пожарного переулка вообще отпустил в свободный полет.
Опять же, паломничества зрителей, как вы понимаете, не наблюдалось, но за каких-то час-полтора она стала объектом внимания примерно стольких людей, как если бы провисела пару месяцев в …
Людей мы видим, но людей не замечаем
Ну, одним словом, мне пришлось потрудиться, то и дело поясняя интересующимся, что, зачем и почему. Все-таки не каждый день зритель видел картину, к которой приложила руку (а также душу и сердце) не одна сотня рисовальщиков, и ему бывает интересно узнать историю появления того или иного штриха. Тем более, если эта история преисполнена массой всевозможных волнующих нюансов.
В какой-то момент я вдруг почувствовал, что, благодаря нашему произведению (назовем его так), по-особому вижу людей. Людей, проходящих мимо, останавливающихся, ухмыляющихся, улыбающихся, приглядывающихся, удивляющихся…
То есть, людей-то мы видим всегда. Но, все это по большей части поверхностно. Как когда-то говорили в школьные годы, на дохлую троечку.
И вопрос тут же был «закрыт»
– Нет, я бы такую картину не купила, – констатировала во дворике Алика Кузькина симпатичная женщина средних лет, отступая на шаг, дабы оценить нарисованное с удобного для себя ракурса. – Не в моем вкусе.
– Так она и не продается, – делаю робкое пояснение, видя, что человек действительно воспринимает холст исключительно в прикладном отношении. А когда добавляю: картина приобрела такой вот абстрактно-замысловатый вид по причине участия в ней в основном не умеющих рисовать личностей, объединенных совершенно иными способностями и качествами, то лицо дамы преображается, и она уже просит рассказать ей про «художников» поподробнее.
При этом даже металлические фигурки котиков на лавочках вроде как тоже вытягиваются в вопросительные знаки: они ведь от отсутствия любознательности не страдают.
– Скажите, а кто это так старательно выписал пацифик в левом нижнем углу, – интересуется молодой человек студенческих лет в черных очках, бросивший взгляд на сюжет композиции уже подле входа в университет.
Я начинаю ему рассказывать про рисовальщика (а это могилевский музыкант Коля Аладьев) и вижу: повествование захватывает слушателя, который, похоже, и не предполагал, что его вопрос тут же будет «закрыт» действительно фрагментом жизни неизвестного ему человека, который в молодости был очень на него похож. У них, у обоих, даже голосовые интонации оказались похожими. Хотя нашему рисовальщику уже под семьдесят, а студенту (?) не больше двадцати.
Наверное, какая-то особая притягательная сила…
А уж про то, что наша картина в самом деле имеет особенность притягивать друзей, лишний раз подтвердил факт буквально перманентных рукопожатий, которых за этот небольшой промежуток времени было множество. Не всех встретившихся товарищей удалось запечатлеть…
Но вот новых рисовальщиков за вчерашнюю прогулку не прибавилось. А это, напомню в сотый раз, обязательно должны быть могилевчане (пусть даже и бывшие), чья молодость пришлась на семидесятые годы прошлого века. Нетрудно догадаться, в чем причина. И чем дальше мы плывем по нашей с вами могилевской реке времени (пусть это будут воды Дубровенки!), тем таких «рембрантов» будет все меньше и меньше.
Любите свою Родину и не забывайте старых друзей!
