Муки творчества – это весьма специфический процесс, по большому счету, известный каждому: все мы когда-то (вспомните даже школу) сидели над незаконченным рисунком и «кумекали», ну что еще тут добавить, дабы композиция была логически завершенной?
Профессиональные художники самого разного «калибра» тоже частенько мучимы подобными страстями. То есть, размышления над собственным произведением зачастую превращаются в поиск неких неведомых самому автору деталей.
Вот и хорошо известный могилевским «семидесятникам» иркутский художник Слава Каррот, ныне находящийся в Японии, недавним теплым вечерком (в Токио на тот момент было под плюс 20) искал для своей картины, посвященной древним легендам народов Сибири, образ Енисея, сына Байкала. Ну, никак что-то не мог он увидеть удовлетворяющий его облик мифического богатыря-великана, которого злой шаман, не желавший дать Енисею возможность встретиться с красавицей Ангарой, превратил того в реку.
Благодаря соцсетям, своими сомнениями Слава поделился с автором этого материала. Поначалу я хотел было предложить свою версию. Но потом вспомнил про то, что подсказка нашего могилевского художника Виктора де Буга (чьи работы чем-то похожи на Славины) была бы гораздо ценнее моей, дилетантской.
Я переадресовал проблему Славы Виктору, попутно переслав ему и фото незавершенной картины. Де Буга моментом подобрал серию, около десяти штук, снимков своих работ (они ранее вывешивались в «Арт-центре у Молчановых») с подобным сюжетом, где изображены наши реки – Дубровенка и Днепр, и Каррот получил их.
К тому моменту Слава успел уже побывать на концерте гренландской группы «Nanook», которая выступала в Токио, пообщался и даже сфотографировался с ними. Музыканты являются самым популярным в Гренландии поп-коллективом, в свое время отказавшимся от предложения корпорации «Sony» перейти с языка эскимосов на английский. К слову, название их группы связано с мифом о гренландском белом медведе.
И тогда на стыке мифологических картин с видами Днепра и Дубровенки (пусть даже не совсем похожих на Енисей и Ангару), легенд сибирского и гренландского эпосов появилась картина Славы Каррота, которая в перспективе будет представлена на каком-нибудь вернисаже в Токио и Иркутске. Бородатый Енисей там изображен в перевернутом виде.
Такой вот замысловатый вираж творческой мысли художника, который, испытывая так называемые муки творчества, всецело воспользовался неожиданно подвернувшейся помощью своих друзей. Пусть даже незначительной помощью, почти микроскопической. Скорее просто пафосной. Но позволившей Славе дойти до искомого образа и завершить собственное произведение.
