Покоится Шмарьяху Цукерман на Еврейском кладбище Могилева рядом с могилами именитых людей и раввинов – свидетельство высокого социального статуса человека.
Надгробие изготовлено из уральского мрамора резчиком из Варшавы и украшено сложной резьбой с изящными архитектурными и растительными мотивами, дополненными барельефами с шестиконечными звездами. Эпитафия сложная и изысканная. Форма обрамления текста на иврите напоминает свиток торы, что свидетельствует о набожности человека. Геральдический щит увенчан короной – отмечает достоинство и мудрость умершего. Имя мужчины зашифровано в форме акростиха – стихотворения, описывающего заслуги умершего. Герб на надгробии – косвенное подтверждение наличия дворянского звания.
Умер Шмарьяху в 1878 году – в 61 год. Но как много он успел сделать. Вместе с еще несколькими обеспеченными семьями Могилева он жертвовал деньги на организацию социальной поддержки малоимущих, больных, нуждающихся, вкладывая средства в богадельни, больницы, учебные заведения. Благотворительность распространялась не только на евреев, а и на других жителей города.
«В 1830 году в Могилеве была учреждена евр. богадельня на 20 кроватей ... С 1868 находилась при еврейской больнице в доме, подаренном Эдельманом, Шуром, Цукерманом и Ратнером». (Опыт описания Могилевской губернии в историческом, физико-географическом, этнографическом, промышленном, сельскохозяйственном, лесном, учебном, медицинском и статистическом отношениях / сост. [с предисл.] и под ред. А. С. Дембовецкого. – Могилев, 1882-1884. т. 2 с. 28).
Цукерман принимал участие в строительстве Купеческой синагоги, расположенной в переулке Пожарном. Она сохранилось до наших дней (в ней находится школа бокса), а здание является памятником историко-культурного наследия.
Кстати, фамилия Цукерман переводится на русский язык как «сахарный человек». Свое состояние купец действительно заработал на торговле сахаром. Также обеспечивал он поставки продовольствия для русской армии во время русско-турецких войн XIX века.
Жил Шмарьяху Цукерман на Большой Садовой в собственном доме, который входил в число самых богатых и красивых в городе. Первый этаж занимал банк Цукермана, на втором он жил сам со своей второй женой Сорель-Товой.
«…Я всегда любила приходить в дом Цукермана, где нас принимали очень красиво. В особенности, когда нас угощали золотыми яблоками и виноградом, которые были у нас дефицитом, и не каждый состоятельный хозяин мог позволить себе приобретать такие дорогие плоды. Я любила приходить в дом Цукермана, но не только из-за ценных плодов, но также, чтобы пройти по большим и длинным салонам. С обеих сторон на их стенах были зеркала от потолка до пола, которые были вставлены в золотые рамы, и мебель тоже была в соответствующем стиле… Там также было две очень большие вазы, сделанные в Китае, и каждый, кто видел их, удивлялись их красоте и изысканности…».
«…В дворце в специальном помещении выращивались этроги – цитрусовые плоды, необходимые для обряда праздника Суккот. …На камне, лежащем на главном входе, были высечены слова псалма: «Если я забуду тебя, Иерусалим, – пусть отсохнет десница моя». (Из книги Иты Еллиной-Пинес «Моим потомкам», 1938 год. Израиль. Перевод Давида Олега Лисовского).
Кроме бизнес-деятельности Цукерман осуществлял дипломатические миссии. «Во дворце Шмарьяху Цукермана были выделены квартиры для генералов и вельмож, чтобы они могли жить там бесплатно. А после войны между Турцией и Россией, где было взято в плен много турецких генералов, Цукерман передал свой дворец им, и они все жили там, пока война Турции с Россией не прекратились». (Из книги Иты Еллиной-Пинес «Моим потомкам», 1938 год. Израиль. Перевод Давида Олега Лисовского).
Размещался дворец Цукермана напротив здания дворца епископа Станислава Богуша-Сестренцевича, который по указу императрицы Екатериной II возглавлял католическое епископство России после раздела Речи Посполитой 1772 года. Потребность в том была, потому что тогда в состав Российской империи вошли земли, на которых проживало около миллиона человек католического вероисповедания. Границы созданной римо-католической епархии совпали с границами Российской империи, то есть она была самой большой в мире (!), а юрисдикция могилевского епископа в конце XIX века распространялась от Могилева до Владивостока.
Центром епископства был Могилев, в котором построили резиденцию для Богуша-Сестренцевича. В начале 1797 года он переехал в Санкт-Петербург. А в 1857 году дворец сгорел – уцелела только кирпичная коробка. В таком виде здание перешло в собственность города.
Наблюдал обугленные стены дворца Шмарьяху Цукерман с балкона своего дома. И решил их купить – руины ему обошлись в 18 960 рублей, хотя есть сведения, что имущество было оценено в 10 000 рублей.
Дом был основательно перестроен, к тому же качественно, благодаря чему существует и сегодня. В здании открыли хоральную синагогу, а называть ее стали по имени дарителя – синагога Цукермана. Действовала она как резиденция раввина и главное место сборов городского купечества.
После смерти Цукермана, в 1878 году, в память о меценате в синагоге заложили мемориальную плиту. На ней была надпись: «На вечную память дом этой синагоги Цукермана выстроен в 5618 году от сотворения мира на средства Шмерки Цукермана. Всю жизнь он старался украшать эту синагогу внутри и снаружи щедрою рукою».
В конце сентября 1917 года в помещении синагоги открыли образцовый хедер – начальная школа для мальчиков. Но просуществовала она недолго. В 1921 году советские власти приняли решение синагогу закрыть. Евреи собрали более полторы тысячи подписей с просьбой оставить здание в пользование. Но это не помогло. Сначала синагогу отдали под кинотеатр, затем работали там профсоюзы, после – кустари, в начале 1970-х в помещение вселилась школа гимнастики – функционирует она там и сегодня.
На стене школы установлена охранная табличка с информацией о том, что здание когда-то было дворцом архиепископа. До ремонта школы, то есть до 2022 года, на ней висела памятная доска о том, что здание было резиденцией архиепископа Богуша-Сестренцевича. А про Цукермана, к сожалению, ни слова. Хотя благодаря именно его участию памятник истории и архитектуры, ныне украшающий улицу Ленинскую, получил вторую жизнь.
Заслуживает Цукерман увековечения еще и потому что при жизни был удостоен звания «Почетный гражданин города Могилева». С 1865 года претендовать на такой статус могли купцы 1-й гильдии, в том числе евреи «в тех губерниях, где им жительство дозволено …за необыкновенные заслуги …».
Рядом с синагогой Цукермана размещались дома его дочерей, которые породнились с известными тогда семьями из других городов Беларуси. Одна из них вышла за рава Бен Сиона (Бенциона) Этлингера (ему принадлежал дом, в котором размещалась гостиница «Бристоль» Федора Слукина) – сына одного из известнейших лидеров немецкой ортодоксии раввина Яакова Этлингера из Альтоны (сейчас Гамбург). Муж второй дочери был из известной семьи Симховичей из Слуцка.
Про первую жену Шмарьяху почти ничего не известно. В браке с ней родились две дочери. Второй его женой стала Сорель-Това – внучка легендарного философа, религиозного и общественного деятеля из Вильно – Виленского гаона (в переводе – виленский гений). Также Цукерман состоял в родстве со знаменитым рабби Аароном Карлинером, с крупным могилевским купцом и филантропом Шмарьяху Лурия. Подобные родственные связи свидетельствуют о высоком общественном статусе человека.
На это же указывает и наличие собственной библиотеки, которая состояла в том числе из ценных книг, доставшиеся в наследство от деда жены – Виленского гаона, с его собственноручно сделанными пометками. После смерти Шмарьяху Цукермана часть книг его библиотеки была продана в знаменитую коллекцию иудейской литературы Фридланда, которую впоследствии передали в Имперский институт Санкт-Петербурга, где она находится и в настоящее время. В известной библиотеке Шнеерсона также есть книги из коллекции могилевского купца.
Умер Цукерман от сердечного приступа в день праздника Симхат-Тора. По традиции, смерть в праздничный день свидетельствовала о праведности умершего.
В Могилеве памятью на века об этом человеке стала синагога, которая, сменив функцию, продолжает носить его имя.
Источник: Planeta Belarus.
