Однажды в Могилеве. Уток здесь почти не было или Что мы забыли о Дубровенке? Видео.

56
Ольга Вир. Евгений Булова. Фото из архива Евгения Буловы.
Для многих могилевчан Дубровенка — не просто маленькая речка, а любимое место прогулок и разговоров — тихое и спокойное. Но так было не всегда. А как было? Вспомним вместе с нашим журналистом Евгением Буловой.

Сегодня Дубровенка кажется тихой и почти домашней – узкая, уютная, с выложенными плиткой дорожками, аккуратно подстриженной травой и пешеходными мостиками от Быховского рынка до гостиницы «Могилев». По берегам гуляют люди, а на воде круглый год держатся утки, ставшие привычной частью городского пейзажа: из-за теплых последних зим они давно перестали улетать и зимуют прямо на могилевских водоемах.

Но еще сравнительно недавно Дубровенка была совсем другой рекой. Широкой, полноводной, с заросшими берегами и сильным течением. В 1930-е годы по ней поднимались большие лодки с рыбой, а в начале ХХ века будущий академик и исследователь Арктики Отто Шмидт в детстве переплыл ее – событие, о котором писали городские газеты. Сегодня в это трудно поверить, глядя на спокойную воду и неторопливо плавающих уток.

Самой трагической страницей в истории реки стало наводнение 1942 года. Тогда Дубровенка превратилась в стремительный поток, который за считанные минуты смел дома, мосты и Быховский рынок, унеся множество жизней. Старожилы вспоминали, как по реке плыли целые дома, льдины и люди, а сама вода поднималась на несколько метров выше обычного уровня.

О человеческой, живой Дубровенке 1970-х годов писал и могилевский поэт «из народа» Александр Филиппченко в стихотворении «Воспоминание о Дубровенке»:

Hello вам, воды Дубровенки,

Привет вам благодатные места.

Здесь льнет стакан из уст в уста.

Здесь каждый – брат или сестра.

Дома стоят, как в деревеньки.

А тем, кто нализался в стельку,

Постелят травку, как постельку...

Эти строки – о реке как месте общения, простых радостей и уличной жизни 70-х годов, какой она была для многих поколений могилевчан.

Сегодня Дубровенку любовно называют «маленькой дочуркой Днепра». Она стала тише и уже, но память о ее прошлом – о большой воде, трагедиях и человеческих историях – по-прежнему живет. И, пожалуй, именно поэтому трудно представить, что когда-то на этой реке не было ни уток, ни прогулочных дорожек – и была совсем другая жизнь.