«Люди, в «стекляшке горошек дают!»
Заканчивался 1988 год. Тотального дефицита товаров в СССР еще не было, но и повальным изобилием торговля не радовала. Хотя были и исключения. Особенно накануне больших праздников, когда «бог прилавков» неожиданно поражал всех невиданной щедростью.
31 декабря в тот год пришлось на субботу, поэтому большинство горожан (тогда мы жили в столице Таджикистана, в Душанбе) в восемь утра еще нежились под одеялами, особо не спеша окунаться в дневные хлопоты. И то верно: холодец разлит накануне, овощи для оливье сварены, даже домашние манты уже накручены и дожидаются вечера в холодильнике.
Мирную тишину предпраздничного утра неожиданно нарушил истошный женский крик под окнами нашего дома: «Люди, в «стекляшке» горошек дают!».
Тут надо отметить, что в ту пору такого разнообразия баночек с незатейливым консервированным горошком, как нынче, на прилавках не было. А самыми желанными были, конечно же, бело-голубые 800-граммовые жестяные банки с венгерским горошком «Globus», которые застать в продаже можно было не всегда. Но уж если такое случалось, то брали не одну и не две баночки. Кстати, опустевшие банки отправлять на помойку многие не спешили: мужчины использовали их для хранения гвоздей и болтиков, женщины тоже находили вместительной таре полезное применение. Мне, например, они много лет служили в качестве формочек для выпечки пасхальных куличей.
Через несколько минут двор ожил: из подъездов дома бодро выскакивали жильцы с кошелками в руках и дружно неслись в сторону магазина. Впереди те, что помоложе, за ними – дамы постарше: «Валентина, ты там мне очередь займи, а то пока еще мы с дедом доковыляем…»
Мы с супругом в стороне от коллективной «пробежки» в магазин, конечно же, не остались. И, как оказалось, спешили не зря. В этот последний день старого года местный Дед Мороз расщедрился: в «стекляшку» привезли не только венгерский горошек, но и болгарское и венгерское вино, майонез (его тогда фасовали в небольшие стеклянные баночки), а еще свинину, которая в Душанбе в магазинах бывала очень редко, в основном в торговле предлагали говядину и баранину. Так что, благодаря «ранней пташке», оповестившей всех жильцов дома о горошке, мы затарились «по полной». Настолько, что коробку с банками горошка пришлось не нести (свободных рук уже не было), а пинать до дома ногами. Хотя таким образом купленный товар «транспортировали» не мы одни…
Как нам Дед Мороз «подарком» удружил
Но на этом подарки от Деда Мороза, как выяснилось, не закончились.
Я уже накрывала праздничный стол, муж возился с гирляндой разноцветных лампочек, которая почему-то вдруг погасла, когда в комнату заглянул шестилетний сын: «Мама, под дверями кто-то плачет!» Мы переглянулись и пошли в коридор, твердо уверенные, что это какая-то детская шутка. Но снаружи действительно раздавались какие-то тихие жалостные звуки. А за дверью обнаружился сидящий у самого порога нашей квартиры (четвертый этаж, между прочим!) маленький котенок. Он смотрел на нас снизу вверх испуганными глазками, но не убегал, только плотнее прижимался к придверному коврику и тихо мяукал.
Брать «в семью» кота мы в то время совсем не планировали, но котейка был таким маленьким и несчастным, а у сына было такое ожидающе-жалостливое выражение лица, что просто захлопнуть дверь под носом у нежданного гостя мы не смогли.
«Говорят, что того, что приходит в дом под Новый год, выгонять плохая примета…» – глядя куда-то в сторону задумчиво произнес мой муж. «А кто будет за этой «приметой» потом лужи подтирать?» – задала я своему семейству риторический вопрос, уже понимая, что оставить котенка одного в холодном подъезде я тоже не смогу.
Семейство заверило меня, что «лужи не проблема», и тут же предложили назвать незваного гостя Иржиком.
Остаток предновогоднего вечера был заполнен хлопотами по обустройству Иржика: искали коробку из-под обуви под кошачий туалет, бегали во двор за песком и… то и дело «изымали» котенка из самых неожиданных мест: из-под дивана, где он умудрился застрять, со стула, на который он успел забраться (вот вам и малыш!) и с которого приготовился «катапультироваться» в тарелку с холодцом. А вместе с первым ударом курантов, возвестивших о наступлении Нового, 1989 года, раздался звон разбитой елочной игрушки…
Короче, как показала дальнейшая совместная с котейкой жизнь, Дед Мороз нам своим «подарком» удружил. Но всякий раз, когда я грозилась выгнать шкодливого непоседу на улицу, сын с хитрой улыбкой напоминал: «Ты что, забыла, что он к нам под Новый год пришел? А значит выгонять его нельзя, счастья не будет!»
