Софья Юрьевна Пудова, в девичестве Куткер, родилась в 1922 году в Украине – в городе Шепетовка в еврейской семье. Она была единственным ребенком у родителей, которые делали все возможное, чтобы осуществилась мечта девочки – стать доктором.
В Шепетовке она с отличными результатами окончила фельдшерско-акушерскую школу и сразу же поступила в мединститут в Одессе – счастливы были все! Родители гордились Софьей, рассказывая родным и соседям про ее успехи. В будущем видели ее опытным врачом, который будет лечить их в старости.
Но все изменилось в июне 1941 года…
– Когда началась война, я училась на втором курсе и меня сразу призвали в армию, потому что была военнообязанным фельдшером, – вспоминала страшные события Софья Юрьевна. – Меня вместе с украинской девушкой-медсестрой Ларисой Артеменко отправили в регулярную армию в санчасть, в которой на тот момент были одни мужчины – солдаты, офицеры. Нам выдали огромные сапоги, портянки, которые мы не умели наматывать и долго еще натирали себе ноги, пилотки, каски, галифе, портупею с маленьким маузером: как стрелять, тоже не показали. Первое время я считала, что каску надо носить постоянно, а солдаты посмеивались над нами.
Никакой боевой подготовки и стрельбищ – уже через неделю наступление. Задача медиков – полная комплектация санитарной сумки. Но в бою пуля не выбирает…
– Немцы сидели в засаде и сразу же начали обстрел. Вокруг стали падать убитые. Командир кричит нам, матерясь: «Стреляйте!». А я даже не знала, как на курок нажимать, – рассказывала Софья Юрьевна.
По ее словам, в этом первом бою погибла половина личного состава. Потери и дальше были огромные. Воевали под Красноярском, потом под Туапсе. Отступали…
– В нашей части осталось всего 14 человек, когда мы попали в окружение. Выводил нас заместитель начальника по политчасти. Шли все время по лесу. Ели ягоды, грибы – что находили. У меня опухли ноги, ложилась на землю от усталости, а солдаты поднимали меня, крича и матерясь, и заставляли идти. Истощенные и измученные мы вышли к штабу армии на 16 день.
Медсестру отправили на работу в медсанбат – им был передвижной госпиталь километрах в двенадцати от фронта. Софья Юрьевна признавалась, что среди врачей и медсестер чувствовала себя увереннее, чем с солдатами. Ее назначили операционной сестрой. В составе передвижного госпиталя было 16 медиков. Ежедневно поступало по 400-500 раненых.
– Первую помощь оказывали прямо на ходу: на улице перевязывали раны, делали уколы. Операционную разворачивали в школах или специальных палатках. Делать это нужно было очень быстро – пока не было обстрелов. Со временем так натренировались, что палатку со столами и оборудованием могли установить всего за 20 минут. Кипятили все на примусах, было автономное освещение.
Медики дорожили каждой минутой суток, чтобы успеть спасти – в день делали до двухсот операций. Нередко обстрелы начинались, когда на операционном столе шла борьба за жизнь.
– Работала я с замечательным хирургом подполковником Воробьевым.
Он погиб во время работы. У операционного стола стояли я, ассистент и Воробьев. В этот момент осколок снаряда попал ему прямо в голову – и он замертво упал со скальпелем в руке. Но операцию не остановили – закончил его коллега. Мы все испытали страшный стресс: казалось, от страха больше не будет сил так работать, но люди ждали помощи – стонали, плакали. И мы шли. Как могли, друг друга поддерживали. Я работала в госпитале с Иосифом Велером, начальником госпиталя, Авраамом Моисеевичем Драхли, Геллером – почти половина врачей наших были евреями.
Госпиталь бомбили непрерывно. Чудом выжившие в бою раненые солдаты погибали во время обстрелов. Погибали врачи и медсестры.
– Во время массированных бомбардировок приходилось на четвереньках спускаться в траншеи – это очень тяжело. И у меня до сих пор деформированы колени. Часто болели тифом, другими инфекционными болезнями, я тоже переболела туляремией, – рассказывала про будни медика на войне медсестра.
Как это все пережили, как выжили? Верили в победу. Мечтали, как вернуться домой – к родителям, как заживут счастливой мирной жизнью. Видели и чувствовали, что делают правое дело.
– Мы не голодали – еды у нас было достаточно: каши, супы, американская тушенка. Мужчинам давали папиросы, а нам – шоколад. Только времени, чтобы поесть, не было: наш пожилой санитар по фамилии Чиж прямо в рот вкладывал нам во время работы по кусочку шоколада.
У Софьи Юрьевны была возможность вернуться в тыл – ротацию медиков проводили. Не раз предлагали закончить учебу, но согласие уехать лично она расценивала, как предательство. Как оставить здесь тех, с кем столько прошли, столько видели, столько пережили, столько спасли? Как они тут без меня? – думала она. И оставалась.
В 1943 году медсанбат расформировали. Медсестру Софью перевели в гаубично-артиллерийский полк. Ее задачей был вынос раненых с поля боя.
– В одном из наступлений я вытащила 72 солдата, в том числе и своего будущего мужа – тогда командира минометного батальона майора Пудова. Он долго лежал в госпитале, а я часто отвозила туда больных и виделась с ним. Потом мы вместе попали на отдых под Казань, а недели через две – на 2-ой Белорусский фронт.
Была бы возможной эта встреча, если бы не война? Скорее всего, нет. Они прожили вместе 50 лет – такая вот награда судьбы за перенесшие страдания, горе, потери, страх и ужас.
А расписались супруги 4 декабря 1944 года – в освобожденном Минске.
– Я привозила в Минск раненых, а Пудов в это время был в своей деревне, которая была за городом. Шел пешком – 14 километров. А я его ждала полтора часа в загсе. Он принес с собой булку хлеба. На Комаровском рынке мы купили бутылку самогонки. Приехали в часть, взяли котелок каши – вот так справляли свадьбу, – рассказывала про радостные минуты того страшного периода Софья Юрьевна.
Ее родителей на свадьбе не было. Приглашать было некого: отец во время оккупации был убит в гетто в Шепетовке. А мама, когда объявили о начале войны, зная, что ждет ее дочь-медика, бросила все и поехала в Одессу. Но они не встретились. И домой она не вернулась. Софья Юрьевна так и не узнала, как и где погибла ее мама…
Демобилизовалась Софья Пудова 31 января 1946-го. Почти три года она воевала на южном фронте – принимала участие в освобождении городов Сочи и Адлер.
– Эта территория прославленная книгой Брежнева «Малая земля». Хотя я была там почти всю войну, Брежнева что-то ни разу не видела, – рассказывала медсестра.
После войны ее семья осела в Могилеве – у мужа здесь была работа. Софья Юрьевна один за другим родила троих детей. В институт она так и не вернулась.
27 лет проработала медицинской сестрой инфекционного отделения Могилевского военного госпиталя. Перед выходом на заслуженный отдых еще 6 лет трудилась в поликлинике №2 Могилева. Ушла на пенсию в 70 лет.
PS. Воспоминания о Великой Отечественной войне Софьи Юрьевны Пудовой были записаны в 2000-х, когда собирался материал для книги «История могилевского еврейства. Документы и люди» (составители Александр Литин и Ида Шендерович).