«Пинск перестал быть областным центром, и нам предложили ехать в провинциальный Могилев»: фронтовая история танцовщицы Симы Раевской

538
Подготовила Галина ПОКРОВСКАЯ. Фото из семейного архива Симы Львовны Раевской.
Выпавших испытаний на долю могилевчанки Симы Львовны Раевской хватило бы на несколько судеб: бедность, голод, детский дом, война, которая отняла у нее возможность стать мамой... В Могилеве она работала в драмтеатре и училище культуры. И никогда ни о чем не жалела.

«Все, что можно отнять, отняли»

Сима Львовна (Лейбовна) Раевская (в девичестве Тростяницкая) родилась в 1924 году на узловой станции Вапнярка (Виницкая область Украины).

Сима Львовна Раевская. Могилев. Фото 2000-х из семейного архива.
Сима Львовна Раевская. Могилев. Фото 2000-х из семейного архива.

У бабушки и дедушки до Октябрьской революции был маленький пивной заводик. В годы гражданской войны его разрушили.

– Так мамина семья осталась совершенно без средств: все, что можно отнять, отняли. Бабушка выращивала подсолнухи и продавала семечки – на это и жили, – рассказывала про своих родных Сима Львовна в 2000-х, когда собирался материал для книги «История могилевского еврейства. Документы и люди» (составители Александр Литин и Ида Шендерович). – Очень бедно жили: я носила бабушке подсолнухи, воровала ягоды. На субботу бабушка собирала на кусочек мяса.

«Приходил к нам заниматься и балетмейстер Мариинского театра»

В Украине начался голод.

– Чтобы не умереть, я, брат и мама уехали в Ленинград, где жили тети Рая и Галя. У маминых сестер была маленькая комната, туда же вселились и мы втроем. Тети плакали, когда встречали нас на вокзале: «Что вы сюда приехали? У нас карточная система! У нас тесно! Почему не написали?». Конечно, жить так было невозможно, – вспоминала про свое детство Сима Львовна.

Одна из ее ленинградских теть была партийным работником на фабрике им. Урицкого. Она с большим трудом устроила приехавших детей в еврейский детский дом.

– У меня сохранились об этом времени самые теплые воспоминания. Это было в 1931 году. Там работали люди, которые заложили в нас знания, умения и воспитание на всю оставшуюся жизнь. Кроме того, мы получали продовольственную и материальную помощь от еврейского американского общества. Последствием этого были большие неприятности у директора нашего детдома. Это был прекрасный человек, великолепный музыкант, который обратил на меня внимание и взялся за мое воспитание в творческом и музыкальном плане. Он обучал меня нотам, занимался пением. Приходил к нам заниматься и балетмейстер Мариинского театра. В хореографии я тоже делала большие успехи, – рассказывала Сима Львовна.

Ее мама устроилась на стройку, работала в военном госпитале сиделкой. В детдом к детям приезжала каждое воскресенье.

– Она очень скучала. А мы ее, как могли, подкармливали. На кухне я просила работу, чтобы они за это дали мне еду для мамы. Я мыла полы, посуду, – вспоминала будущая танцовщица.

В детдоме она занималась спортом: коньками, лыжами, велосипедом. Каждое воскресенье детей возили в оперу, что очень нравилось маленькой Симе. Но в 1937 году директора детского дома арестовали. Через несколько месяцев освободили, но он вскоре умер. А девятилетнюю Симу отправили учиться в хореографическое училище на отделение народного танца и оперетты.

«Откидывались борты грузовика, и сцена была готова к представлению»

Диплом она получила перед самой войной.

– И мы всем народным отделением решили пойти на фронт. Лет нам, правда, не хватало, поэтому пришлось подделать документы. В военкомате нас распределили по агитбригадам, которые как раз в это время формировались – было это 24 июня 1941 года. Нас определили на казарменное положение, обучали стрельбе, ползать по-пластунски, делать перевязки. Но людей не хватало, и нас быстро переправили на фронт. Обычно наша агитбригада ехала в какую-нибудь воинскую часть, наш начальник докладывал о прибытии, откидывались борты грузовика, и сцена была готова к представлению. Так мы выступали иногда практически на линии фронта, – вспоминала Сима Львовна.

Сима Львовна Раевская (первая в верхнем ряду) с подругами с агитбригады. Фото периода Великой Отечественной войны из семейного архива.
Сима Львовна Раевская (первая в верхнем ряду) с подругами с агитбригады. Фото периода Великой Отечественной войны из семейного архива.

По ее словам, приходилось не только выступать. Вытаскивали с поля боя убитых и раненых, делали перевязки. В декабре 1941 года снаряд взорвался рядом со сценой: несколько человек погибли, а ее взрывной волной отбросило на несколько метров в снег. Ранение было очень тяжелым. К счастью, мороз не дал развиться сильному кровотечению. Ее переправили в госпиталь под Ленинград. Раны заживали очень медленно, к работе на передовой ей не разрешали вернуться врачи. И предложили остаться в госпитале. Она была машинисткой, санитаркой, инструктором лечебной физкультуры, закончила курсы хирургических медсестер и работала в перевязочной.

В агитбригаду вернулась только в конце 1942 года. Там она познакомилась с будущем мужем Андреем Петровичем Раевским, который окончил студию МХАТ, работал в театре в Москве. Когда началась война, вошел в состав агитбригады.

Сима Львовна Раевская с адъютантами Рокоссовского. Фто послевоенного периода из семейного архива Симы Львовны Раевской.
Сима Львовна Раевская с адъютантами Рокоссовского. Фто послевоенного периода из семейного архива Симы Львовны Раевской.

– Это были очень тяжелые времена: приходилось жить и выступать в совершенно невыносимых условиях. В это же время у меня родился сын, который умер от голода в первые месяцы жизни. Мой единственный сын... – рассказывала Сима Львовна.

«Семья только начала обживаться»

После демобилизации она с супругом вернулась в Ленинград, где хотела жить и работать. Их дом попал под бомбежку, уцелевшего жилья на всех не хватало. Несмотря на то, что был приказ брать всех фронтовиков на ту работу, с которой они были призваны в армию, а Сима Львовна после окончания училища была распределена в театр оперетты, свободных рабочих мест не было. Во время войны они пересекались с Рокоссовским, который пообещал посодействовать и свое слово сдержал. Симе Львовне предложили работу в театре оперетты, а мужу – в областном драмтеатре.

Сима Львовна Раевская. Фото из семейного архива.
Сима Львовна Раевская. Фото из семейного архива.

Семья только начала обживаться на новом месте, пришло письмо от коллеги по агитбригаде Матюшевского, который в это время работал в Пинском обкоме партии (тогда Пинск был областным городом). Он предлагал работу в Пинском театре и просил помочь поднять самодеятельность и культуру в городе.

И Раевские приняли предложение. Но ситуация стала очень быстро меняться: Пинск перестал быть областным городом, а Матюшевского перевели в Могилев, куда переехала труппа театра из Пинска.

– Мы, конечно, были поставлены в очень непростое положение: только-только обустроились, начали работать, получили жилье, мама вернулась из эвакуации, мы поставили ее на очередь на жилплощадь. И нам предложили ехать в какой-то провинциальный город Могилев. Но муж сказал, что надо помочь друзьям, – вспоминала Сима Львовна.

Они все бросили в Ленинграде и поехали. На принятие такого решения не последнюю роль сыграло то, что по приглашению Матюшевского в Могилев переехал режиссер Василий Шутов, с которым они были хорошо знакомы по агитбригаде.

«Месяцами не получали зарплату»

Раевские приехали в Могилев 5 октября 1955 года. Семье выделили комнату площадью 14 кв.м. Супруг Симы Львовны работал в театре актером и режиссером, а она занималась хореографией и ставила музыкальные спектакли.

Андрей Петрович и Сима ЛЬвовна Раевские.
Андрей Петрович и Сима ЛЬвовна Раевские.

– Жить было очень тяжело – месяцами не получали зарплату. Тем не менее, отдавались работе полностью, еще помогали создавать в городе самодеятельность. Так, управление культуры направило меня на работу в пединститут для организации там танцевального коллектива. Это позволяло получать хоть какие-то деньги, чтобы хоть немного прокормиться, – рассказывала про первые годы жизни в Могилеве Сима Львовна.

В 1958 году в городе открыли клуб швейников и ее пригласили на должность художественного руководителя. В 1961 году директор культпросветучилища Михаил Усиков пригласил ее в качестве педагога танцевального отделения. Несмотря на то, что документов, подтверждающих ее образование, не сохранилось, потерялись во время войны, на работу ее приняли.

«Мне кричали: «Вы – коммунист! Как вы можете?..»»

Там она проработала почти 20 лет.

В начале 80-х годов брат Симы Львовны, который в это время жил в Москве, решил уехать в Израиль.

– Мы с мамой дали ему согласие, что вызвало целую бурю, – рассказывала она. – Мне кричали: «Вы – коммунист! Как вы можете?..». Трудно представить, что мы пережили. Конечно, сообщили и на работу. Тогда все закончилось довольно спокойно. Через некоторое время меня снова вызвал директор и сообщил, что он вынужден меня отправить на пенсию еще до достижения мной пенсионного возраста. Надо отдать ему должное, он сделал все, чтобы пенсию я получала максимальную. Для этого последние полгода работала с двойной нагрузкой – дневала и ночевала в училище. Когда надо было уходить, для меня это было очень тяжелым переживанием. Но я всегда была благодарна судьбе, что работала в таком прекрасном коллективе.