Картина маслом. Услышав звуки дивной лиры...

825
Евгений БУЛОВА. Фото из архива автора
Могилевские «семидесятники» продолжают работу над коллективной картиной «Не забывайте своих старых друзей!».

Мир тесен

2016 год, Могилев. Трое братьев Байковых, слева направо: Владик (младший), Женя (старший), Саша (средний).
2016 год, Могилев. Трое братьев Байковых, слева направо: Владик (младший), Женя (старший), Саша (средний).

Байкова среднего, Сашу, я знал всегда. Но не встречался с ним никогда. Бывает такое. Имя человека, его действия то и дело у тебя на слуху, а «вживую» с ним так и не сталкиваешься. Байковых вообще-то три брата: Женя, Саша, Владик. Двое уже участвовали в нашей картине. Недавно рисовальщиком стал и третий Байков, у него 205-й порядковый номер. Мы встретились с ним во дворе дома, где живет их мама по улице Белинского, это недалеко от железнодорожного вокзала.

1970-е годы, Ленинград. Саша Байков (справа) с приятелем в институтском общежитии.
1970-е годы, Ленинград. Саша Байков (справа) с приятелем в институтском общежитии.

Любопытно, что Александр Байков в процессе общения обнаружил невероятное сходство именно с младшим братом. В жестах, интонации, тембре голоса, манере разговаривать... Временами мне даже казалось, что я общаюсь именно с Владиком. Евгений, как и подобает старшему брату, в этом отношении, извините, не просматривался.

Уточню, что, помимо всего прочего, Саша Байков на протяжении практически всех семидесятых годов был одним из главных поставщиков в Могилев пластинок зарубежных рок-музыкантов. В этом отношении учиться в ленинградском институте – это вам не в «Машинке» прозябать.

Май 2024 года, Могилев, двор дома по улице Белинского. Александр Байков готов к живописному творчеству.
Май 2024 года, Могилев, двор дома по улице Белинского. Александр Байков готов к живописному творчеству.

«Тем не менее, я знал очень многих героев твоих произведений, – сообщает мне Александр. – Хотя уехал из Могилева 50 лет назад (поступил учиться в Ленинградский институт технологий, механики и оптики – авт.) и остался жить в Питере. Близко знал и Толю Комлева, и Витю Борисова. Писатель Михаил Шульман преподавал у нас белорусскую литературу. Помню, как- то на уроке он начал читать великолепные лирические стихи, автором которых, к нашему удивлению, оказался Владимир Маяковский. Знал я и Колю Клишевича, и Мишу Кононова (ему, кстати, привез в 1973 джинсы «Вранглер», за которые он, правда, так до конца и не расплатился). И Мишу Левашова знал, и Лешу Жабыко (он приезжал ко мне в Питер) и многих, многих других.. Васю Мака Овчинникова знал года с 1967-го, когда он еще жил напротив Минского рынка в доме, где жили мои друзья: Володя Туманов, Гриша Романов, Саня Орлов, Витя Барановский, Вова Семенов. Там рядом жил Валера Вододохов. Вова Туманов звал Мака «Вася Роллинг Стоунз». Мы в те времена иногда шабашили на разгрузке вагонов с удобрениями. Васю всегда брали с собой.

1969-й год, Могилев. Володя Туманов (слева) и Саша Байков у Днепра.
1969-й год, Могилев. Володя Туманов (слева) и Саша Байков у Днепра.

Был я хорошо знаком с Витей Быковым (в прошлом известный могилевский музыкант – авт.), он тогда учился в «Машинке» и жил на микрорайоне «Мир 2». Витя меня познакомил с «Оптимистами». Я даже «загорелся» освоить бас-гитару, основа ведь была, так как я 2 с лишним года учился игре на мандолине. Быков давал уроки и я несколько раз приезжал на Кирова на репетиции «молодежного» состава. Помню на ударнике Волчка, а на гитаре Адырова-младшего. Вова Адыров тоже бывал у меня в Питере в студенческом общежитии.

Вспоминаю битловский альбом «Abbey Road», – продолжает Александр Байков. – Пластинка вышла, как известно, в 1969, и очень быстро появилась у Вити Быкова. Они как -то играли для англичан, работавших на «Химволокно», и те ему подарили этот диск. А еще подарили пластинку малоизвестной индейской группы «Redbone».

Вдоль по Первомайской

Пластинка Чеслава Немена с автографом Александру Байкову. Кстати, музыкант в момент подписи диска сам впервые с удивлением увидел эту пластинку.
Пластинка Чеслава Немена с автографом Александру Байкову. Кстати, музыкант в момент подписи диска сам впервые с удивлением увидел эту пластинку.

И вот в этом месте мне, пользуясь, так сказать, служебным положением, хочется прервать уважаемого Александра Байкова. А все из-за этой самой индейской группы «Redbone» – «Красная кость», ибо услышанная в один из далеких дней 1973 года песня в их исполнении, мало того, что оставила неизгладимые по сей день впечатления, так еще и сегодня реально воскресила необыкновенно живую картину того дивного дня, когда я, студент-первокурсник «Машинки», уже не помню куда, но целенаправленно шествовал по Первомайской вдоль «Театрального» гастронома в сторону Советской площади. Хорошо помню – был один.

Не дойдя метров десять до незабываемой секции из четырех автоматов газированной воды, прилепленных к стенке «Театрального», услышал звуки «дивной лиры». То есть, музыку этой самой «Красной кости», доносившейся откуда-то слева, из открытого окна на втором-третьем этаже дома на другой стороне улицы. Там сто лет как находился книжный магазин.

Пригляделся – на подоконнике магнитофон. Что бы лучше разглядеть его, перешел на другую сторону Первомайской. Прямо в том месте, где стоял. До перекрестка с пешеходным переходом было не так уж и далеко. Но это ведь было совсем другое время, когда ты многое делал просто потому, что так было удобнее. Как и все остальные. Взял и перешел улицу, где хотел.

1970-е годы, Могилев. Миша Левашов. Фото Василя Титова.
1970-е годы, Могилев. Миша Левашов. Фото Василя Титова.

На подоконнике настежь открытого окна стояла «Дайна» с «открытым» нутром – это когда сняты защитные панели и можно видеть движение магнитной ленты по сложному пути, определяемому всевозможными крутящимися валиками и роликами. «Головку» магнитофона можно было отверткой подкрутить, добившись практически идеального звукового тембра.

Из динамика «Дайны» в тогдашнюю атмосферу пронизанного весенним солнечным светом города уносились звуки квакающей электрогитары. Музыка была по тем временам элитная, что ли. Этакий фанк с оттенком ритм-энд-блюза.

Если честно, то приехав из Бобруйска в Могилев на учебу, я полагал, что окажусь в населенном пункте, в культурном отношении, как минимум, на порядок выше. А все оказалось, не в обиду коренным могилевчанам будет сказано, наоборот. Сразу резануло по глазам, что здесь почему-то многие коллекционеры винила с английским языком не особо дружили, удивленно таращили глаза на пластинки таких групп, как, к примеру, «Sly and the family stone», "Blood, sweat & tears» и тому подобное. И тут вдруг «Redbone». Откуда, думаю, здесь такое? Теперь, благодаря рассказу Саши Байкова, все стало понятно.

1970-е годы, Могилев. Алик Бедулин позирует для фотографии с бас-гитарой, на которой он никогда не играл. В его кармане виднеется, скорее всего, пачка папирос
1970-е годы, Могилев. Алик Бедулин позирует для фотографии с бас-гитарой, на которой он никогда не играл. В его кармане виднеется, скорее всего, пачка папирос «Беломор-канал». Фото Василя Титова.

Как оказалось, окно, подоконник, «Дайна» и все остальное принадлежало Алику Бедулину, вернее, его семье, жившей в этом доме. В отсутствие родителей Алик частенько баловал бесплатным рок-концертом горожан, многие из которых с опаской поглядывали в оконный проем и вбирали голову в плечи – что за дикие звуки?!

Для меня в тот момент это был чистейший полифонический эликсир, замешанный на записанном Бедулиным диске «Redbone».. Между прочим, название группы, согласитесь, самое что ни на есть пролетарское.

Но вернемся к рассказу Байкова среднего, который особое внимание уделил одному из лучших битловских альбомов. Самому последнему.

«С тех пор постоянно вспоминаю Колю Хомченко»

1970-е годы, под Могилевом. Самый первый состав ансамбля «Оптимисты», слева направо: Десятник, Петров-Куминский, Хомченко, Апокин.
1970-е годы, под Могилевом. Самый первый состав ансамбля «Оптимисты», слева направо: Десятник, Петров-Куминский, Хомченко, Апокин.

«Битловский альбом «Эбби Роуд» частенько «гостил» у меня, – продолжает Александр. – Я под него делал уроки в 9-ом и 10-ом классе. Как-то был у Вити Быкова дома, ему в тот момент позвонил старший брат Шабалина (создатель и руководитель ансамбля «Романтики»). Он попросил поставить «Эбби Роуд» и прослушал его через телефонную трубку. Витя говорил, что брат Шабалина учился в «инъязе», был на практике в Англии … С бас-гитарой я к тому времени завязал, ибо учился в математическом классе (кстати, на отлично) и просто не было времени. Да и успехов на этом поприще не наблюдал. Не мое! Так и остался пожизненным слушателем! Помню, в ДК Кирова Коля Хомченко (руководитель легендарных «Оптимистов» – авт.), светлая ему память, отличный был парень, спрашивает: «Саня, а какая песня на «Эбби Роуде» тебе больше всего нравится?». Я ответил, что «Here Comes The Sun». Хома меня легонько пожурил и говорит: « Нет, дружище, самая крутая это «I Want You», там Леннон так в унисон с гитарой поет, что заслушаешься».

1970-й год, ансамбль «Оптимисты» в составе выездной агитбригады.  Второй справа в верхнем ряду – Хома, второй справа в нижнем ряду – Витя Быков.
1970-й год, ансамбль «Оптимисты» в составе выездной агитбригады. Второй справа в верхнем ряду – Хома, второй справа в нижнем ряду – Витя Быков.

Конечно, такому музыканту, как Хома, слышится все иначе, нежели нам – любителям. Я потом внимательно прослушал «I Want You» и, думаю, уловил то, чем он восхищался. С тех пор, когда слушаю эту песню, всегда вспоминаю Колю Хомченко».