«На этих мероприятиях я чувствовал себя Остапом Бендером». Композитор Владимир Браиловский вспоминает о музыке и не только

884
Подготовил Евгений БУЛОВА. Фото автора и из архива Владимира БРАИЛОВСКОГО
Единственный в Могилеве член Союза композиторов СССР и Белорусского союза композиторов, выпускник Московской консерватории повествует о прожитых годах. Фрагменты из мемуаров.

Полная самостоятельность

(Владимир Браиловский повествует о своей работе в конце 1980-х годов в Музыкальном обществе – ред.).

Апрель 2024 года, Могилев. В этом хорошо известном могилевчанам здании размещалось в 1980-х годах Музыкальное общество.
Апрель 2024 года, Могилев. В этом хорошо известном могилевчанам здании размещалось в 1980-х годах Музыкальное общество.

Для начала я набрал штатных работников по семейному принципу. Ответственным секретарем стала наша «доченька» Нина Шарубина, которая к тому времени уже отработала свое распределение после музучилища. За столом напротив расположилась еще одна ученица моей супруги Таня Бедуленко, которая в то время готовилась к получению высшего вокального образования в Москве. Ну а на должность бухгалтера я еще раньше пригласил маму нашего солиста Олега Ковалевского – Софью Яковлевну Супранович.

Замечу, кстати, что в Музыкальном обществе впервые в своей жизни я получил полную самостоятельность в решении не только творческих, но и финансово-хозяйственных вопросов. Единственной формальным ограничением моей свободы была необходимость оформлять протоколы заседаний правления общества практически ко всем нашим организационным и финансовым делам. А так как мероприятий было много, мои верные помощницы Нина и Таня были постоянно загружены бюрократическим бумаготворчеством. Благо, наш номинальный «начальник» Валерий Тупицын без сяких проблем подписывал все протоколы, зачастую даже их не читая.

Первоочередных задач у нашей новоиспеченной конторы было две: организовать собственную областную инфраструктуру в виде первичных организаций («первичек») и создать материальную базу, проще говоря – начать зарабатывать деньги. На первых порах обе задачи решались параллельно и успешно. Причем в данном случае успех был обеспечен исключительно благодаря партийным органам. Во все райкомы и отделы культуры полетели депеши с требованием оказывать содействие молодой организации. И я, как заправский военачальник, открыв карту Могилевской области, начал планомерно завоевывать территорию.

1990-е годы, Могилев. Владимир Браиловский с Муслимом Магомаевым и Надеждой Чепрага.
1990-е годы, Могилев. Владимир Браиловский с Муслимом Магомаевым и Надеждой Чепрага.

План захвата территорий

Для начала выяснилось, что «первички» придется открывать в 21 районе, не считая таких крупных культурных центров, как Бобруйск и, естественно, Могилев, с их большим числом музыкальных учебных заведений и самодеятельных коллективов. (В отличие от Союза композиторов, членами Музыкального общества, согласно Уставу, могли быть не только профессионалы, но и участники художественной самодеятельности). Составив график встреч с «музыкальной общественностью» всех городов и районов области, я начал свою миссионерскую деятельность.

План захвата территорий предполагал посещение каждого района два раза: в первую поездку я отправлялся один для «разъяснительной работы» среди местных музыкантов, второй раз приезжал с небольшой концертной бригадой и в торжественной обстановке открывал новые «первички».

Основным транспортным средством в моих миссионерских поездках были обычные рейсовые автобусы, так как до самых отдаленных районов (на востоке Хотимск, на западе Глуск) надо было преодолеть почти 200 км. А до близлежащих очагов культуры я добирался на своей боевой «шестерке», иногда прибегая к услугам водителей.

1990-е годы, Могилев. Владимир Браиловский умел не только хорошо играть, но и говорить.
1990-е годы, Могилев. Владимир Браиловский умел не только хорошо играть, но и говорить.

Завоевание райцентров происходило стандартно по заранее разработанному сценарию. Меня встречал какой-нибудь инструктор райкома, мы с ним направлялись либо в музыкальную школу, либо в Дом культуры, где нас ожидал полный зал представителей местной музыкальной общественности, я произносил зажигательную речь о необходимости вставать под знамена нашей организации, и мы определялись с датой торжественного открытия очередной «первички».

На этих мероприятиях я чувствовал себя Остапом Бендером, рисующим картину прекрасного музыкального будущего очередных Васюков, хотя в отличие от знаменитого героя Ильфа и Петрова, мои идеи были вполне реалистичны. А о том, что этим планам не суждено было воплотиться, я тогда не думал – слишком сильна была вера в волшебную силу перестройки.

Продолжение следует.