![Борис Моисеев (справа) в Могилеве всегда чувствовал себя превосходно, 1990-е годы.](https://media.magilev.by/gT4AAAAAAADFxoF4Bf0/photo.webp)
Когда я включаю пластинку «Led Zeppelin», то почему-то сразу на ум приходит еще и «Deep Purple». Попалась в руки книжка Джека Лондона – тут же ищу глазами томик О. Генри. Кто-то завел разговор про собаку Стрелку – моментально всплывает в памяти собака Белка…
Не надо быть обладающим какими-то сверхъестественными способностями человеком, чтобы логично увязать все эти ассоциации.
А вот связка «звоню Пароходу и вспоминаю Борю Моисеева», наверное, в очередной раз требует небольшого пояснения: Сергей Пароход (это кличка) в 1960-х посещал музыкальный кружок ДК Куйбышева, где учился играть на баяне, а Боря там параллельно занимался хореографией. Пацаны учились в одной школе, одно время были даже дружны. Потом их пути разошлись.
Так что, связавшись недавно с Пароходом («Привет, как дела?» – «Здорово, нормально! Вот только один глаз не видит, а во втором чего-то все двоится»), я по ходу разговора вырулил на звезду шоу-биза.
И как же тут не отметить то, что мемориальная доска в Могилеве на Сером доме в честь артиста, появившаяся нынешним летом, была всеми заинтересованными исследована вдоль и поперек, а появление в Москве на Троекуровском кладбище осенью скульптуры на его могиле прошло как-то незаметно. Все-таки человек (при всем неоднозначном к нему отношении) из могилевских «семидесятников». Появилось желание восстановить справедливость.
Как видим, Сергей Горох, продюсер Моисеева, слово сдержал, установив и мемориальную доску на его доме в Могилеве, и впечатляющий памятник на могиле в Москве (спасибо все тому же замечательному скульптору Филиппу Трушину).
К слову, на церемонии открытия скульптуры на Троекуровском погосте, как сообщали СМИ, присутствовали друзья, близкие, поклонники артиста. Были даже цветы от Элтона Джона с трогательной надписью на английском языке.
После разговора с Пароходом, который не преминул затронуть ну очень глубинные темы нашего социалистического прошлого, я все-таки еще раз вернулся к первоисточнику и достаточно долго рассматривал снимок скульптуры Моисеева на Троекуровском кладбище: артист, преисполненный высокими чувствами, устремился в некую неведомую нам перспективу. Элегантно вытянув руку, грациозно наклонившись вперед. Куда это он? Ну, да, Боря устремился в сторону Могилева, к Серому дому. Все логично.
Думаю, мою версию (рисунок прилагается) вряд ли поддержат все его почитатели, и уж тем более – недоброжелатели. Но, как минимум, каждый из нас, думаю, имеет право на свою собственную точку зрения. Ведь все мы разные, чем-то отличающиеся друг от друга. Даже цветом глаз и формой носа.
Да и Могилев это тот город, в который всегда хочется вернуться, куда бы судьба тебя ни забросила…