Могилев исчезающий: когда молчат дубы и клены…

2132
Евгений БУЛОВА. Фото автора и из его архива
Не секрет, что воспоминания молодости иногда доставляют нам отнюдь не самые приятные ощущения. По ряду причин.

Может быть, может быть

Плейшнер и Славка Кот, конец 1970-х.
Плейшнер и Славка Кот, конец 1970-х.

Как-то даже один из героев нашей ретро-рубрики на вопрос о том, слушает ли он сейчас «Led Zeppelin», удивленно посмотрел на меня, а потом изрек: «Мне сегодня больно слушать «Led Zeppelin».

Если кто помнит, такой ответ мне 5 лет назад дал Плейшнер, впервые за долгие годы приехавший в Могилев. Причину бывший легендарный (даже в масштабах Советского Союза) хиппи называть не стал. Да я и не настаивал.

Первый приезд Плейшнера в родной город после почти 25-летнего отсутствия. Могилев, август, 2018 г.
Первый приезд Плейшнера в родной город после почти 25-летнего отсутствия. Могилев, август, 2018 г.

Оно и понятно, с помощью музыки возвращаясь в свое прошлое, мы, наверное, в чем-то раскаиваемся, о чем-то сожалеем. Или тоскуем. По каким-то людям. Может быть, вспоминаем о любимом человеке, к сожалению, так и не ставшим нам спутником жизни…

Так что сейчас, если угодно, давайте вспомним не саму молодость, а деревья молодости, которые нас тогда окружали – тополя, дубы, ивы, клены… Если бы они умели говорить, как минимум, мое участие в этом повествовательном процессе было бы лишним. Но дубы упорно молчат, тополя по-прежнему безмолвствуют, клены как воды в рот набрали, ивы вообще языки проглотили. Так что приходится за них отдуваться.

Чтоб не мордой об асфальт

Могилев, долина Дубровенки, лестница, 2017 г.
Могилев, долина Дубровенки, лестница, 2017 г.

Случатся, что в надежде обрести опору, ты вдруг начинаешь хвататься руками за все подряд. За неподалеку расположенные предметы, за стены, за изгородь, за людей… Деревья для этого подходят как ничто другое. Не хочется ведь, говоря народным языком – мордой об асфальт.

Подобное «хватательное» состояние, как правило, особого удовольствия не доставляет. Хотя именно поиски удовольствия к нему и ведут. Да и впоследствии все-таки настигающая «асфальтная болезнь» ваш внешний облик совсем не улучшает. Вдобавок утром голова раскалывается, руки трясутся, ноги свинцом наливаются. Превращение в дерево радости не приносит.

Могилев, долина Дубровенки, 1970-е годы.
Могилев, долина Дубровенки, 1970-е годы.

А вот на предлагаемой фотографии ваш покорный слуга даже и не пытается ухватиться за ствол находящегося рядом дерева. Незачем. Нет необходимости. Рядом верные друзья, любимая девушка, тогда еще совсем необустроенная, но уже почти родная речка Дубровенка. На этом фото ВСЕ дорогое, до мурашек по телу.

Нет, встреч с напитками, сопутствующими достижению вышеописанного «хватательного» состояния, я в те далекие 1970-е годы не избегал. Наоборот. Но это был не тот случай. Тем не менее, подобная сценка – лестница, дерево, железобетонный колодец (про товарищей даже не говорю) – навсегда врезалась в сознание.

Та же лестница. Могилев, Дубровенка, 2017 г.
Та же лестница. Могилев, Дубровенка, 2017 г.

Всякий раз, проходя неподалеку, я обязательно осматриваю это место. Внимательно и скрупулезно. Понятное дело, лестницу периодически обновляют, теперь вон вообще по всей Дубровенке их меняют на металлические. Но эту пока не трогают. Неподалеку спилили одно большое дерево. Чуть дальше – другое. Заповедник бывшего Союза постепенно модернизируется.

Если бы они умели говорить…

Ну, вот и все. Могилев, 2023 г.
Ну, вот и все. Могилев, 2023 г.

А совсем недавно не стало ветвистого красавца, которого теперь можно увидеть только на нашем ретро-фото – оно слева. Опять же, наверное, в целях безопасности все сделано правильно. И в то же время для меня – это очередная утрата.

Слева направо: Женя, Таня, Наташа, Сережа.
Слева направо: Женя, Таня, Наташа, Сережа.

Наверное, на фоне уже давно покинувших наш мир Тани (она на старом фото – сразу за моей спиной) и Сереги (он присел) весь этот сентиментализм по отношению к очередному спиленному дереву для кого-то покажется не комильфо. Но вы-то уж знаете, что именно благодаря определенным предметам, деревьям в том числе, в нашей памяти остаются воспоминания о людях. Вот не стало некогда объединявшего меня и моих друзей дерева со старого фотоснимка, и нашего совместного с ними прошлого как бы тоже стало поменьше. Его, получается, кто-то, пардон, обгрыз.

Те же, что и на лестнице. Но вместо Тани Оля. Могилев, 1970-е.
Те же, что и на лестнице. Но вместо Тани Оля. Могилев, 1970-е.

Неподалеку стоящие клены, дубы и тополя все это видят и понимают. Но сказать не могут. Наверное, и не должны. Так устроен наш мир.