Зеленая зона на спуске в Назаровку со стороны «ФанДОКа» напоминает густой лес. Даже в ясный день там сумрачно и неуютно. Кроны вековых деревьев надежно защищают небольшой пятачок земли от солнечного света, а их стволы и ветви – от посторонних. Словно хотят что-то скрыть. Имеют полное право! Ведь здесь, в самом начале Комбинатской улицы – одно из давних городских кладбищ.
20-й век – время, когда Бобруйск расширял свои границы. В городскую черту одна за другой входили пригородные деревни и хутора. Вместе с ними частью города становились и сельские кладбища. Сегодня они – пожалуй, единственное напоминание о многочисленных бобруйских предместьях.
Некрополи по Ульяновской, у лесных общежитий, в поселках Труда и Березина… Кладбищу бывшего хутора Кривой Крюк повезло меньше. Очевидно, сказалось соседство с лесокомбинатом – так в прошлом веке называли «ФанДОК». Прежнюю кладбищенскую ограду снесли, территорию оградили высоким забором и включили в состав предприятия. А уже в веке 21-м, когда комбинат оптимизировал свои землевладения, кладбище «вывели за штат». Когда точно, сказать сложно. Генеральный директор ОАО «ФанДОК» Андрей Партянков называет 2010- 2012 годы.
– Я возглавил предприятие в 2015 году, уже тогда кладбище не входило в нашу территорию, – рассказал Андрей Иванович.
На Комбинатской это не единственное место упокоения местных жителей. В самом конце улицы есть еще одно – «Городское кладбище. Улица Комбинатская». Название считывается с большой черной вывески на входе. Территория огорожена аккуратным забором, рядом – информационный щит со сводом правил пользования. Вдруг и «кривокрюковский» погост со временем обустроят и облагородят? Задаю этот вопрос директору КУП «Городской центр ритуального обслуживания Александру Лосеву.
– На нашем балансе это кладбище не находится, – сообщил Александр Евгеньевич.
Может, просто уже нечего облагораживать и обустраивать? В конце концов, это не единственный городской некрополь, не доживший до наших дней. Были ведь и кладбища на месте городского парка, и в Дедново, и на землях бывшей фабрики Осипенко.
Но если о двух последних напоминают лишь старые карты, то усыпальницу на спуске в Назаровку «подтверждают» несколько могил. Их журналисты «Вечерки» обнаружили, когда дождливым осенним днем продирались сквозь кущи и заросли. «Царик Анастасия Кузминична» – гласит надпись на могильном камне. Двух самых главных дат в жизни человека нет, что придает захоронению вневременной символизм.
Еще одна могила – с годом смерти: «Канюшенко Лаврен. Умер в 1949 году». Имя, может, и кажется необычным, если не знать, что хутор Кривой Крюк сплошь населяли старообрядцы. А у них такие имена в ходу. Надгробный холмик едва виден, зато сохранилась ограда. И тропинка к ней.
Участок кладбища со стороны реки зияет ямами и траншеями. В памяти вдруг всплыли истории, услышанные от местных жителей, как отсюда переносили покойников для последующего захоронения на других городских некрополях.
Правда это или нет, пытаемся выяснить у местных жителей. Андрей Дунаев живет на проезде Комбинатском уже 30 лет. О кладбище знает по воспоминаниям детства и рассказам отца.
– До войны действовало, последние захоронения сделали году в 1975-м, – рассказал Андрей Николаевич.
У бобруйчанина свое объяснение причин того, что кладбище не сохранилось. Говорит, еще в прошлом веке территорию огородили непреодолимым забором:
– Чтобы навестить могилы, люди ходили через заводскую проходную лесокомбината. Другие пытались пройти со стороны реки. Да и сейчас несколько сохранившихся могил кто-то навещает.
В истории с выкапыванием покойников собеседник не верит. А происхождение траншей объясняет «эхом войны»:
– Рассказывали, что у немцев там были склады. При отступлении их взорвали.
Если что и носили с кладбища, говорит Андрей Николаевич, так это надгробные плиты. Гранит с именами и датами использовали для строительства. Негативная энергетика таких мест и негласный запрет на «импорт» вещей из царства мертвых в мир живых на убежденных материалистов, увы, не действуют.
