«Не только «Семь сорок» и «Хава нагила». Композитор Владимир Браиловский вспоминает о музыке и не только

1347
Подготовил Евгений БУЛОВА. Фото из архива Владимира БРАИЛОВСКОГО
Единственный в Могилеве член Союза композиторов СССР и Белорусского союза композиторов, выпускник Московской консерватории повествует о прожитых годах. Фрагменты из мемуаров.

«У тебя все равно все получается по-еврейски»

Владимир Браиловский: лучше валторны может быть только валторна.
Владимир Браиловский: лучше валторны может быть только валторна.

И все-таки, при всей моей разнообразной деятельности в городе Могилеве, я никогда не забывал, что сочинение музыки является моим основным призванием. Так что, вкратце расскажу о том, что удалось сделать композитору Владимиру Браиловскому «за отчетный период».

По приезду в Могилев я, наконец, смог отдать два важных творческих долга. Во-первых, написал произведение для валторны. Во-вторых, стал использовать в своей музыке еврейские мотивы - у меня не выходила из головы фраза, брошенная когда-то Соломоном Волковым: «Какой бы национальный колпак ты не одевал, у тебя все равно все получается по-еврейски». Для первого знакомства с еврейской народной музыкой я воспользовался ротапринтным сборником Моисея Береговского, подаренным мне ленинградскими родственниками.

Кстати говоря, познакомившись с расшифровками Береговского, я понял, что еврейская народная музыка это далеко не только «Семь сорок» и «Хава нагила», и с удивлением обнаружил, что фольклор этого народа по многим показателям разнообразнее русского и киргизского, с которыми я был знаком до этого. Причем автор, собирая материал исключительно в пределах черты оседлости, оставил в стороне огромные пласты прочего музыкального еврейского наследия, например, испанских, бухарских, арабских и прочих евреев мировой диаспоры.

Памяти профессора

Владимир Браиловский: бывших композиторов не бывает.
Владимир Браиловский: бывших композиторов не бывает.

Через два года после нашего переезда в Могилев на свет появился мой 3-частный концерт для валторны с камерным оркестром на еврейские темы, который я посвятил памяти своего профессора Арсения Александровича Янкелевича (то, что мой любимый Арсик не был евреем, не имело значения). Впервые я исполнил его «собственноручно» в музучилище, на авторском концерте в день моего 35-летия 4 января 82-го года, партию фортепиано играла Тамара Мысова – средняя дочь легендарного Александра Мысова, о котором речь была выше. К этому времени я уже достаточно восстановил исполнительскую форму и достойно справился со всеми техническими проблемами.

К счастью, премьерное исполнение валторнового концерта не стало последним. Насколько мне известно, это сочинение до сих пор входит в репертуар студентов-валторнистов не только в Белоруссии, но и в России, США и Израиле. Впрочем, современным композиторам практически невозможно проследить пути своих опусов. Для моей же творческой судьбы самым значимым стало исполнение этого сочинения с камерным оркестром в Минске 15 октября 87-го года в программе пленума Союза композиторов. Это было первое мое появление в качестве композитора на официальном мероприятии республиканского уровня.

Продал за ту же сумму

Ренат Ибрагимов: ну, за здоровье Владимира Браиловского!
Ренат Ибрагимов: ну, за здоровье Владимира Браиловского!

Дирижировал оркестром представитель московской школы, работавший в те годы в Белоруссии, Виталий Катаев, а солировала выпускница Минской консерватории Татьяна Кресс. Между прочим, с валторнисткой-девушкой тогда я встретился впервые, сейчас женщины, играющие на медных духовых инструментах, уже не редкость. Исполнен концерт был прекрасно, а его запись сохранилась в фондах Белорусского радио.

Это событие имело определенные последствия и для солистки. Дело в том, что у исполнительницы на тот момент не было собственного инструмента, и я предложил ей сыграть концерт на моей валторне, приобретенной семь лет назад в Ленинграде. Татьяна осталась довольна инструментом и спросила, могу ли я его продать, на что я согласился. Мои обстоятельства на тот момент складывались так, что идея эмиграции перестала быть актуальной, и я уже не занимался на валторне, переключившись совсем на другие дела, о которых расскажу позже. Так что я продал Татьяне инструмент, к которому уже успел прикипеть душой, причем продал за ту же сумму, за которую в свое время купил. Валторна была хорошо «разыграна» (духовики хорошо понимают, что это значит) и звучала не хуже более дорогих импортных инструментов.

Еще один важный творческий долг Владимира Браиловского.
Еще один важный творческий долг Владимира Браиловского.

Продолжение следует.