Однажды в Могилеве. Лавочки у кинотеатра «Чырвоная Зорка» продолжают свою жизнь. И не только они

1978
Евгений БУЛОВА. Фото автора, из архива автора и Ростислава Пилиховского
Материалы цикла «Однажды в Могилеве» дают читателям возможность совершать своеобразные экскурсы в прошлое нашего города, а также знакомят с его тогдашними героями.

Сидящие люди и летящие окурки

Эти лавочки не забыть нам никогда. Могилев, 1970-е годы. Рисунок автора.
Эти лавочки не забыть нам никогда. Могилев, 1970-е годы. Рисунок автора.

Однажды, где-то в году 1974, я вместе с Васей Маком и Андрюхой Самойловым посиживал теплым летним вечерком на лавочках возле кинотеатра «Чырвоная Зорка». Мы тогда не знали еще про то, что «отгоняя летом комаров и мух, иногда полезно глянуть, а рядом ли твой друг». Жизнь ведь тогда казалась нам бесконечной, а товарищи бессмертными.

Сидеть на лавочках без сигареты в зубах в то время было почти вызывающим поступком. К тому времени Филипп еще не стал автором цинично-менторских строк: «Последуй мудрому совету – грызи морковь, не сигарету». А потому наши бычки «Примы», выписывая в воздухе незамысловатые фигуры не самого высшего пилотажа, время от времени бесшумно ныряли в небольшую такую чугунную урну, находившуюся рядом.

Чугунные урны. Стальные люди... Могилев, 1970-е годы.
Чугунные урны. Стальные люди... Могилев, 1970-е годы.

К слову, тогдашние лавочки и урны, на мой взгляд, сочетались ну очень гармонично. Словно их проектировал один и тот же дизайнер, помимо всего прочего, заинтересованный в том, чтобы эти улично-парковые атрибуты друг друга оттеняли, а не «зажимали». Чтобы они выглядели уж если не родственниками, то хотя бы друзьями. Как и те молодые люди, которые их «окучивали» по вечерам.

Самой фартовой считалась первая линия лавочек. С них ты мог видеть почти всех, и почти все видели тебя. Но чуть глубже в скверике было еще и так называемое подбрюшье.
Самой фартовой считалась первая линия лавочек. С них ты мог видеть почти всех, и почти все видели тебя. Но чуть глубже в скверике было еще и так называемое подбрюшье. Могилев, начало 1970-х годов.

А может шпионская переписка?

Так вот в тот вечер Мак, всегда отличавшийся природной оригинальностью своих действий, ни с того ни с сего вдруг решил проверить, много ли еще нам нужно выкурить сигарет, чтобы забить ближайшую к нам урну окурками до верху. Заглянул в нее и вытащил оттуда пару скомканных тетрадных листков, исписанных странными словами.

Фрагмент текста песни «One Way Ticket» группы «Eruption».
Фрагмент текста песни «One Way Ticket» группы «Eruption».

Глянув на эту «добычу» товарища, мы поначалу решили, что это какие-то шифрованные послания – ну, типа еще не уничтоженная шпионская переписка: буквы знакомые, а слова…

Правда, не надо было обладать невероятной прозорливостью, чтобы моментально не «смикитить» –на листках были написаны тексты песен, как сейчас помню, группы «Creedence Clearwater Revival». Английские слова – русскими буквами.

Эти рукописи из бутылки, простите, из урны, как сейчас говорят, сделали наш тогдашний вечер. Мы все втроем с особым интересом всегда относились к инглишу (все-таки дети цветов и рок-н-ролла), а потому такая «детсадовщина» вызвала у нас достаточно высокий уровень выброса адреналина в кровь.

Лавочка урну не обидит

Лавочка у Юры Войтешонка чувствует себя, как рыба в... То есть, как гриб в лесу. Могилев, август 2023 г.
Лавочка у Юры Войтешонка чувствует себя, как рыба в... То есть, как гриб в лесу. Могилев, август 2023 г.

Этот забавный эпизод чуть ли не 50-летней давности я вспомнил несколько дней назад, заглянув к Юре Войтешонку, тоже человеку из прошлого, который (вы будете удивлены) хранит у себя во дворе частного дома аж три (!) чугунные урны, не один десяток лет простоявшие у наших знаменитых лавочек!

Более того, Юрий сохранил еще и саму лавочку! С самой фартовой первой линии. Во времена больших перемен на рубеже 1980-1990-х годов, когда проводилась реконструкция участка Первомайской возле кинотеатра «ЧЗ», его хороший товарищ, работавший в тамошнем ЖЭУ, был очень обрадован, когда нашелся человек, готовый избавить «контору» от части никому не нужного хлама.

Наши урны молодости полнятся не только слезами людскими. Могилев, август 2023 года.
Наши урны молодости полнятся не только слезами людскими. Могилев, август 2023 года.

Когда я увидел эти раритеты во дворе у Юрия несколько дней назад, некая неведомая мне сила заставила сразу же заглянуть в одну из урн: а вдруг там еще (пусть уже и не дымятся!) находятся те самые окурки приснопамятной «Примы». Про скомканные листочки почему-то не подумалось.

Юрий Войтешонок со своими раритетами. Могилев, 2013 г.
Юрий Войтешонок со своими раритетами. Могилев, 2013 г.

«Санэ ай ловью»

Листочки вспомнились на следующий день, когда я совершенно по другой теме переписывался с Ростиславом Пилиховским, тоже в прошлом могилевчанином, добрым товарищем, музыкантом, уже дано живущим в Минске. На своей «фейсбуковской» странице Ростик когда-то выкладывал подобные раритеты, на которые я в свое время как-то не обратил внимания. А теперь вот про них вспомнил.

Фрагмент текста песни «Sunny» группы «Boney M».
Фрагмент текста песни «Sunny» группы «Boney M».

Ну, вы и так уже все поняли: не особо дружившие с английским языком вокалисты в прошлом (да и сейчас иногда приходилось встречать таких) записывали тексты неподъемных для них в лингвистическом отношении тексты песен на листок. И считывали один к одному.

Более-менее владеющие английским языком музыканты пользуются несколько иными листочками. Могилев, тусовка «семидесятников» во дворике Пожарного переулка. Могилев, 2017 г.
Более-менее владеющие английским языком музыканты пользуются несколько иными листочками. Могилев, тусовка «семидесятников» во дворике Пожарного переулка. Могилев, 2017 г.

Как видите, кое-какие наши артефакты прошлого еще сохранились. Это я про урны, лавочки, листки… В отличие от некоторых товарищей молодости (это я про Васю Мака, Андрюху Самойлова), о которых я вам время от времени ненавязчиво напоминаю. Уж, простите…

Вася Мак Овчинников (слева) и Андрей Самойлов. Могилев, 1973 г.
Вася Мак Овчинников (слева) и Андрей Самойлов. Могилев, 1973 г.

Продолжение следует.