«В Могилеве я не мог не искать родственную скрипичную душу». Композитор Владимир Браиловский вспоминает о музыке и не только

5919
Подготовил Евгений БУЛОВА. Фото из архива Владимира БРАИЛОВСКОГО
Единственный в Могилеве член Союза композиторов СССР и Белорусского союза композиторов, выпускник Московской консерватории Владимир Браиловский повествуетет о прожитых годах.
В ансамбле «Орэра» Браиловский точно бы не затерялся. Могилев, начало 2000-х годов.
В ансамбле «Орэра» Браиловский точно бы не затерялся. Могилев, начало 2000-х годов.

Из народников-струнников, работавших тогда в училище (Владимир Браиловский рассказывает о своих коллегах по Могилевскому музыкальному училищу, с которыми он проработал в первой половине 1980-х годов четыре года – ред.), я хорошо запомнил домристок Валентину Старостину и Тамару Сычеву, а также балалаечника Александра Пузанова. Я тогда не очень интересовался состоянием дел на этом отделении, однако знал, что в оркестре их учащиеся достойно справлялись со своими партиями, да и сами они при случае могли блеснуть мастерством.

Баянно-аккордеонное отделение было тогда многочисленным и, как и духовое, исключительно мужским. Практически все его преподаватели были личностями незаурядными, полностью соответствуя хрестоматийному образу «первого парня на деревне». Они отличались коммуникабельностью и деловой хваткой, у каждого было по две – три «халтуры» и постоянные ангажементы на проведение свадеб. Кроме того, практически все они руководили какими-нибудь любительскими или учебными коллективами.

Владимир Браиловский (второй справа в верхнем ряду) с участниками студии МХАТ (крайний слева в нижнем ряду – Евгений Киндинов) в годы учебы в Москве.
Владимир Браиловский (второй справа в верхнем ряду) с участниками студии МХАТ (крайний слева в нижнем ряду – Евгений Киндинов) в годы учебы в Москве.

Помимо заведующего отделением, авторитетного преподавателя Владимира Калины, это Михаил Старостин (муж домристки Валентины Старостиной), Леонид Литвинов, Валерий Алехнович (муж Инны Алехнович, одной из преподавательниц хорового отделения, с которой у нас с супругой были добрые отношения), Валентин Шрамко (между прочим, довольно грамотный композитор-любитель), Алексей Кафанов, Леонид Горбатюк – муж коллеги моей супруги Елены.

Назову также ветеранов баянного фронта, с которыми я познакомился в стенах училища: Николая Никитина, а также Ивана Павлова и Вячеслава Семкина.

На этом же отделении преподавал и директор училища Леонид Иванов, окончивший, в свое время, его по классу баяна, а затем Минскую консерваторию как дирижер.

Говоря о талантливых музыкантах, с которыми я познакомился в училище, не могу не упомянуть приписанного также к народному отделению, одного из старейших его преподавателей Лазаря Исааковича Каганова. Он, один из немногих в Могилеве производил на меня впечатление истинного интеллигента, к тому же был заметной личностью в буквальном смысле слова – высокий, элегантный, с военной выправкой, сохранившейся у него со времен обучения на военно-дирижерском факультете Московской консерватории и службы в армии.

Награждать талантливых людей всегда приятно. Могилев, конец 1990-х.
Награждать талантливых людей всегда приятно. Могилев, конец 1990-х.

Об отделении струнных-смычковых инструментов следует сказать особо хотя бы потому что, по моему глубокому убеждению, представители этой специальности являются элитой музыкального сообщества, в чем я неоднократно убеждался на протяжении всей своей жизни. При мне на этом отделении работало всего четыре преподавателя: двое обучали игре на скрипке – Владимир Родов и его супруга Ирина (многие годы преподававшая здесь скрипку Софья Петровна Солдатова и ее супруг Михаил Николаевич вскоре переехали в Минск); еще двое – Владимир Лапидус и его ученица Татьяна Леонтьева преподавали виолончель и контрабас.

Учитывая мое глубоко личное отношение к скрипке, по приезду в Могилев я не мог не искать родственную скрипичную душу. И именно в стенах училища мне улыбнулась удача. На струнном отделении работал человек, полностью соответствовавший моим представлениям о музыкантах этой специальности. Им оказался окончивший несколько лет назад училище по классу Солдатовой и затем Минскую консерваторию Владимир Родов. При знакомстве с ним, я сразу отметил, что, не смотря на, казалось бы, местечковое происхождение, он был лишен и тени провинциализма. Володя, конечно, уступал по мастерству моим московским друзьям-скрипачам, однако, какую бы музыку он не играл в пределах своих технических возможностей, это было исполнение, достойное лучших концертных залов. Родов обладал исключительным чувством стиля, тонко владел штрихами, при этом его инструмент звучал не хуже, чем у столичных музыкантов. Обладал он и уникальной творческой мудростью, отличающей всех талантливых скрипачей.

Певица Ксения Георгиади прислушивается к рекомендациям композитора Владимира Браиловского. Могилев, начало 2000-х годов.
Певица Ксения Георгиади прислушивается к рекомендациям композитора Владимира Браиловского. Могилев, начало 2000-х годов.

Между прочим, этот мой могилевский товарищ имел даже некоторые преимущества перед московскими скрипичными звездами. Он прекрасно исполнял не только академическую музыку, но и эстраду, фольклор и даже рок. Мне приходилась слышать его скрипку и в ансамблях сопровождения танцевальных коллективов, и в фольклорных группах, и на свадьбах, в том числе, еврейских. Но основным его репертуаром все-таки была классика, причем он выступал не только в качестве солиста, но и как руководитель камерного оркестра. Кроме того, Володя делал весьма профессиональные аранжировки произведений любого жанра. Продолжил он и традицию своего педагога, время от времени собирая ансамбль скрипачей из числа своих учеников. Кстати, занимался Родов с ними регулярно и успешно.

Так что, не воспользоваться услугами этого замечательного музыканта я не мог. Он был первым исполнителем практически всех моих скрипичных опусов, при этом я всегда чувствовал себя с ним комфортно и в музыкальном, и в человеческом плане.

Отмечу и его мудрую жизненную позицию. Я не помню, чтобы Володя с кем-то конфликтовал, тем более, с начальством. Не случайно он удостоился чести долгое время заведовать струнным отделением, что, при отсутствии в кармане партийного билета, было тогда особой привилегией.

Продолжение следует.