Однажды в Могилеве. «Горло есть и у бутылки, почему ж она не пьет?»

1245
Евгений БУЛОВА. Фото из архива автора
Материалы цикла «Однажды в Могилеве» дают читателям возможность совершать своеобразные экскурсы в прошлое нашего города, а также знакомят с его тогдашними героями.
Ничто беды не предвещало... Могилев, 1970-е годы.
Ничто беды не предвещало... Могилев, 1970-е годы.

Темой наших сегодняшних воспоминаний будет алкоголь. Даже несмотря на то, что недостатка в людях со стаканами, рюмками и бутылками в наших предыдущих публикациях не ощущалось. Но сегодня будет, так сказать, концентрированный вариант. Без посторонних примесей. Правда, с литературным, так сказать, уклоном. Городской фольклор. Хотя бы ради присутствия определенных элементов духовности.

Сразу же хочу пояснить: лично я последний раз «закидывал за воротник» 19 августа 1985 года. Честное слово. С тех пор если и пил, то только безалкогольное пиво. Так что мое искреннее желание в данном случае состоит в том, дабы эта публикация стала для кого-то очередным шагом по пути, не побоимся этих слов, к спасительной трезвости. Ведь, что греха таить, столько нашего брата, любителя всевозможных «агдамов» и «портвейнов», полегло во хмелю и в борьбе за него.

Похмельный лишь синдром. Под Могилевом, 1980-е.
Похмельный лишь синдром. Под Могилевом, 1980-е.

В этой публикации вы не найдете конкретных имен, кличек и фамилий. Надеюсь, по понятным вам причинам. А все фотографии, уточню, носят исключительно иллюстративный характер, без какой-либо привязки к содержательной части повествования.

Итак, начинаем повышение градуса с литературного произведения малой формы, написанного мной и моим закадычным товарищем шумной молодости еще в самом начале 1980-х:

«Бутылка водки

– Сколько у вас будет стоить картошка?

– Бутылка водки.

– Почем яблоки?

– Бутылка водки.

– Сколько за подшипник для «Запорожца»?

– Бутылка водки.

– А распредвал?

– Бутылка водки.

– Нужно три ящика гвоздей, «двухсотка»…

– Бутылка водки.

– Почем цемент?

– Бутылка водки.

– Послушайте, так сколько же в таком случае стоит эта самая бутылка водки?»

Рисунок автора.
Рисунок автора.

Тут без «перевода» любому понятно, что там, где торжествуют подобные диалоги, работа с печенью и мозгами многих сограждан должна была проводиться на самом высоком уровне. Чего, как вы знаете, не происходило.

Я прекрасно помню, как после преждевременного ухода в мир иной многим в Могилеве хорошо известного, очень видного, внешне яркого джентльмена, друзья заглянули в ванную комнату его квартирки. Их просто чуть не засыпало пустыми бутылками из-под водки и вина, которыми под самый потолок она была забита.

Буквально легендарные черты приобрела история гибели в самом начале 1990-х годов еще одного «семидесятника», человека во многом талантливого, открытого и доброго. «Уж сколько раз твердили миру» – «под мухой» в воду лезть нельзя. Так нет же, герой сюжета решил освежиться в быстрых водах Днепра после приличной дозы плодово-ягодного винишка, откушанного с товарищами прямо на берегу.

На третьей минуте купания у пловца появились серьезные проблемы с пребыванием на водной поверхности. Тонущего человека заприметили спасатели. Более того, они уже были неподалеку от него, даже успели бросить пробковый спасательный круг, который, ударившись о голову уже изрядно захмелевшего могилевчанина, отправил того на дно. И обидно, и досадно…

А ведь большой знаток высокоградусных напитков, а по совместительству еще и главный поэт могилевских подворотен и пивбаров, как-то писал:

«Горло есть и у бутылки,

Почему ж она не пьёт?

А с гостеприимством пылким

Вам в любой момент нальёт

И отдастся без остатка.

…В животе тепло и сладко.

А каков души полёт!

…В миг похмельного экстаза

Ты поймёшь её не сразу,

Ведь душа её зараза,

И твою взамен берёт».

«Горнисты» за работой. Могилев, 1980-е.
«Горнисты» за работой. Могилев, 1980-е.

Если подобная поэзия вас не впечатляет, приведу фрагмент прозаического текста 1990-х годов, написанного о «градусе» и под «градусом» уже совершенно другим человеком:

«У прилавка вино-водочного отдела.

– Что это у вас там на верхней полке? Не вижу…

– Вино «Икота». Полусладкое, 17 градусов.

– Странное какое-то название. А рядом?

– Ликер «Обжигающий». Крепкий. Не пойдет?

– К такому, признаюсь, пока не готов.

– Тогда, может, «Язвенной» бутылочку возьмете? Два ящика осталось.

– А что-нибудь другое?

– Итальянское вино «Блевотино». Неповторимо устойчивый вкус. Постойте, куда вы побежали? Вернитесь. Тут нам недавно еще привезли…»

Кстати, что касается качества алкоголя и приоритетов, то один из хорошо известных в городе музыкантов в 1970-х годах редко когда выходил на сцену без «заправки» одеколоном. Флакончик-другой «Тройного» шандарахнет – и к микрофону. Чтобы лучше пелось.

...И ведерко пива. Могилев, 1980-е.
...И ведерко пива. Могилев, 1980-е.

Но закончим мы все-таки стихами 1980-х годов, вернувшись к творчеству певца городских улиц и дворов. Он-то, конечно, не Минздрав, но своими произведениями предупреждал. Жаль, не все слышали эти предупреждения:

«По чьей же всё-таки вине

Страдаем я и ты:

Нет винных градусов в вине

И прежней чистоты.

Разрушен вековой рецепт:

Лечение вином

Печальный нам даёт эффект

Похмельный лишь синдром.

И если вина молдаван

Здоровья придают

Непритязательный Иван

Лакает, что дают.

Обеспокоен весь народ:

Так дальше жить нельзя!

Но злое зелье лезет в рот

Способствуют друзья».

Продолжение следует.