Встреча на Эльбе с «Сикстинской мадонной» Рафаэля. Воспоминания о поездке в немецкий Дрезден

918
Евгений БУЛОВА. Фото из архива автора
Скажу сразу, мой интерес к немецкому Дрездену в 1997 году, когда довелось там побывать, был обусловлен в первую очередь еще одним, скажем так, названием центра Саксонии – «Флоренция на Эльбе». Интригует, правда?
Мне почему-то сразу же захотелось затеряться среди жителей и гостей Дрездена. Германия, 1997 год.
Мне почему-то сразу же захотелось затеряться среди жителей и гостей Дрездена. Германия, 1997 год.

Это второе имя город получил в немецкой литературе, тем не менее, многим хорошо известны памятники архитектуры, собрания живописи, других произведений искусств в этом городе.

А уж когда я узнал, что в дрезденском архитектурном комплексе дворцовых зданий Цвингере находится знаменитая картинная галерея старых мастеров, мое страстное желание побывать во «Флоренции на Эльбе» возросло, как минимум, втрое. Увидеть неповторимые полотна Рафаэля, Рембрандта, Джорджоне, Рубенса, Тициана, Дюрера…

Конечно, в те годы большинство жителей стран бывшего Союза были скорее озабочены вопросами достижения определенного материального достатка, какие уж тут рубенсы и рафаэли! Забегая вперед, скажу: домой я все-таки притаранил немецкую микроволновку, купленную в одном из городских супермаркетов, а то ведь без нее родственники меня бы просто не поняли.

Более того, находясь под впечатлением от предстоящей возможности обогатить себя не только духовно, но и материально, я на протяжении нескольких ночей перед поездкой то и дело погружался ну в очень реалистичные сновидения, чего до этого не происходило со мной давно. Мне снились огромные (словно листы плоского шифера) картины художников эпохи Возрождения, в работе над которыми я даже сам принимал посильное участие.

Помню, что дорисовывал пейзажи за портретами Яна ван Эйка, добавлял какие-то мазки в композиции Пунтуриккио и, кажется, мыл кисти Вермееру.

И в том же сне рассеянно блуждал по заставленными товарами народного потребления немецким маркетам, временами слыша исходящий откуда-то сверху глас: «А почему ты возвращаешься домой без кухонного комбайна?».

В переводе с немецкого цвингер — это ловушка. Несмотря на не самое лучшее качество этого снимка,  можете довериться моим словам: попадая в дрезденский Цвингер,  вы сразу
В переводе с немецкого цвингер — это ловушка. Несмотря на не самое лучшее качество этого снимка, можете довериться моим словам: попадая в дрезденский Цвингер, вы сразу же оказываетесь вроде как в той самой ловушке. Ловушке чарующих архитектурных форм. Германия, Дрезден, 1997 год.

С особым чувством я ждал реальной встречи со знаменитой «Сикстинской мадонной» Рафаэля, которая в Дрезденской галерее выставлена на самом почетном месте. Дело в том, что, помимо непосредственно высоких чувств к этому великому живописному произведению, мое сознание полнилось воспоминаниями 1980-х годов, когда в магазине «Школьник» (это на перекрестке проспекта Мира и Первомайской в Могилеве) я купил внушительных размеров цветную репродукцию «Мадонны», которая провисела у меня дома на стене добрый десяток лет (рядом с портретом Джона Леннона).

Теперь мой домашний  «релаксический» натюрморт с «Сикстинской мадонной» выглядит примерно так.
Теперь мой домашний «релаксический» натюрморт с «Сикстинской мадонной» выглядит примерно так.

Я с этой картиной ложился, я с этой картиной вставал. Вернее, с ее репродукцией. И тут такая возможность приблизиться к оригинальному полотну на расстояние вытянутой руки. Пусть даже и находящемуся за стеклом. Прямо-таки, напрашивается историческое выражение про встречу на Эльбе.

Вы будете удивлены, но накануне посещения Цвингера мне приснилось, что я почему-то проигнорировал поход в галерею старых мастеров и отправился в «магаз» за микроволновкой, которые у нас в то время стоили бешеных денег.

К счастью, мой сон оправдался не полностью, я все-таки добрался до произведения Рафаэля, которое в самом деле поражает своей величественностью и глубиной. Даже несмотря на то, что краски немного потускнели, как многие считают, из-за просчетов художника в технике. Но все равно, это огромное (примерно 2 на 2,5 метра) полотно, где не изображено ни земля, ни небо, завораживает.

К слову, изображенный слева на картине святой Сикст (что в переводе с латинского означает шестой) на самом деле имеет, как и все, не шесть, а пять пальцев на правой руке. Кажущийся шестым мезинец это всего лишь часть внутренней стороны ладони.

У картины Тициана Вечеллио. Германия, Дрезден, архитектурно-дворцовый комплекс Цвингер, галерея старых мастеров. 1997 год.
У картины Тициана Вечеллио. Германия, Дрезден, архитектурно-дворцовый комплекс Цвингер, галерея старых мастеров. 1997 год.

Правда, как это часто бывало в пленочные времена, кадр, на котором меня сфотографировали на фоне картины, оказался некачественным. Фотографии не получилось. Так что предлагаю всего лишь сюжет с полотном, кажется, Тициана, расположенным неподалеку от «Сикстинской мадонны».

Тот насыщенный впечатлениями от встречи с высоким искусством день закончился для меня на берегу Эльбы, где я с удовольствием съел одну из прихваченных дома (в целях экономии средств) нескольких банок тушенки. Кто его знает, может быть, этот «стратегический» продукт (я о баночно-жестяном его исполнении) тоже когда-нибудь будет увековечен в полотне, достойном нашего с вами внимания.