«Сказал, что если меня не переведут, то я повешусь». Истории бобруйчан, переживших школьную травлю, с комментариями психолога

783
Светлана ХАРТАНОВИЧ-БЕРНАДСКАЯ. Фото depositphotos.com носят иллюстративный характер.
Каково это – быть жертвой травли? У кого искать поддержки и помощи? Истории наших героев комментирует практикующий психолог Наталья Талюк, руководитель могилевского Клуба общения «Контакт плюс».

«Самая умная что ли?» Катерина, 42 года:

– С 9 по 11 класс я училась в школе районного городка, недалеко от Бобруйска, – рассказывает Екатерина. – До этого я жила и ходила в школу в д. Языль. Там дети тоже и дразнили друг друга, и дрались, всякое было. Но учителя заступались, проявляли неравнодушие. А когда мы переехали, в новой школе я узнала, что такое травля, – рассказывает женщина.

В то время учеников «сортировали» по классам: отличники, середнячки, отстающие. Катерина считает, что это в корне неверная система:

– В той школе тоже было три класса: «А», «Б», «В». Меня без всяких собеседований или тестов отправили в класс для отстающих. Так и сказали: «Ты же деревенская, наверняка слабенькая».

Однако, по словам героини, уже после первой четверти учителям стало ясно, что девочка намного опережает одноклассников в усвоении школьной программы. Но переводить ее в другой класс не стали.

«Оскорбляли, на перемене могли в спину толкнуть». Фото носят иллюстративный характер.
«Оскорбляли, на перемене могли в спину толкнуть». Фото носят иллюстративный характер.

– Сверстники сразу меня не приняли. Сначала за то, что учусь хорошо, – рассказывает Катерина. – Постоянно слышала в свой адрес: «Самая умная что ли?». Потом начали унижать за внешность.

Женщина высокого роста – 181 см. Это, говорит наша собеседница, стало поводом для очень обидных и пошлых насмешек.

– Оскорбляли, на перемене могли в спину толкнуть и в голос хохотать, как я спотыкаюсь. Могли просто игнорировать, мол, не дружим с тобой, езжай в свою деревню. Я сидела на задней парте всегда одна, никто не разговаривал, только если опять посмеяться хотели.

«А ведь я была совсем одна»

Женщина с горечью вспоминает о том, что такое отношение заставляло ее стесняться себя, чувствовать некрасивой и никому не нужной. Особенно скромную деревенскую девочку обижали оскорбления сексуального характера и сплетни, распускаемые одноклассниками.

– Даже не хочу вспоминать, какие мерзости и похабщину приходилось выслушивать. А ведь я была совсем одна, – вспоминает Катерина. – Все подружки остались в деревне, а родители выслушивали меня, жалели, но ничего, абсолютно ничего не делали.

Безнаказанность подтолкнула обидчиков перейти от слов к действиям: от пинка ногой на перемене, до ударов в плечо, книгой по голове, подножек.

– Педагоги видели, конечно. Но никак не реагировали, – с обидой говорит собеседница. – Однажды я не выдержала и выбежала из класса, заплакала. Стояла у окна и чувствовала себя самым ничтожным человеком. Я не понимала, что я такого им плохого сделала, что со мной вот так?

Классная руководительница, в кабинете которой произошла очередная унизительная ситуация, просто предложила девушке не обращать на одноклассников внимание:

– А потом говорит: «Катя, я не могу заставить их с тобой дружить, понимаешь?» Для меня тогда это было, как последний гвоздь в крышку гроба. Я запомнила это, потому что от ужаса, что так будет всегда, что никто за меня не заступится, меня обдало жаром и в ушах зазвенело.

«Педагоги видели, конечно. Но никак не реагировали». 
Фото носят иллюстративный характер.
«Педагоги видели, конечно. Но никак не реагировали». Фото носят иллюстративный характер.

«В новом классе стало легче – меня хотя бы не били»

После года слез и бессильных обид, девушку перевели в класс для «середнячков». Там, по словам Катерины, ей тоже не особо обрадовались.

– Стало легче – меня хотя бы не били, – рассказывает собеседница. – Но, понимаете, они все год наблюдали, как надо мной издеваются в «В» классе, и уже просто не воспринимали меня как ровню, как кого-то нормального.

В новом классе подростки были посильнее в учебе и хорошие оценки Катерины их не раздражали. Однако девушка по-прежнему сидела одна на задней парте и всегда молчала:

– Разговаривать мне можно было, когда инициатива будет исходить от кого-то из одноклассников. Я была чужой и старалась быть незаметной.

Последний звонок девушка провела в слезах. Все три класса должны были танцевать на линейке, и ребятам нужно было выбрать себе пару.

– И когда очередь дошла до меня, – вспоминает Катерина, – опять был хохот на весь класс. Мол, прежде рак на горе свистнет, чем кто-то согласится со мной танцевать. Потому что я страшная и немодно одета. В общем, на линейку я не пошла.

«Травят не потому, что ты плохая»

Катерина рассказывает, что в тот момент ей придавали сил только письма подруг из деревни и сочувствие мамы.

Оглядываясь на те самые неприятные три года в ее жизни, женщина уверена, что в такой ситуации главное – перестать бояться и научиться давать отпор.

– Травят не потому, что ты плохая или какая-то не такая, тут нет вообще объективной причины, – считает женщина. – Травят, потому что могут. Потому что чувствуют, что позволишь это сделать. Теперь я думаю, что нужно давать сдачи наотмашь. Создать открытый конфликт, и только тогда на это обратят внимание все: и педагоги, и родители.

Женщина сожалеет, что у нее самой на это не хватило сил.

– Моей дочери сейчас 19 лет. И когда она столкнулась с похожей проблемой, я незамедлительно перевела ее в другую школу, где никто ее не знает. И все наладилось, – рассказывает Катерина. – В конечном счете, моя классная была права: никого не заставишь с собой дружить.

«Травят, потому что могут. Потому что чувствуют, что позволишь это сделать». 
Фото носят иллюстративный характер.
«Травят, потому что могут. Потому что чувствуют, что позволишь это сделать». Фото носят иллюстративный характер.

«До сих пор не знаю, за что». Ольга, 35 лет.

– Я училась в Бобруйске и до 7 класса никаких проблем не было. Все началось с 8-го, когда я перешла в другую школу, – вспоминает Ольга. – Самое страшное что начал травлю мой близкий друг, с которым мы буквально выросли вместе. И это было для меня очень непонятно и дико! Я вечерами плакала в подушку и не понимала, за что ко мне такое отношение.... И до сих пор не знаю.

Парень-агрессор, по словам Ольги, был в то время очень «авторитетным» в школе, некоторые дети следовали его примеру.

– Могли плюнуть на портфель, толкнуть, оскорбить и все в том же духе, – рассказывает женщина. – Родителям я ничего не говорила, так как они были увлечены своими проблемами и на меня особо не обращали внимание. Я чувствовала себя очень одиноко, не знала, что делать дальше...

Девушка утверждает, что педагоги закрывали глаза на ситуацию. По крайней мере, именно так она запомнила тот период.

«Мы нашли опору друг в друге»

Тогда девушка, по ее словам, «закрылась от всего мира», и это ей помогло выжить. Ведь она воспринимала ту ситуацию именно как борьбу за выживание.

– Никто из взрослых не поддержал и не помог, – с горечью рассказывает Ольга. – Я стала общаться с такой же девочкой, которую тоже обижали. И мы с ней вместе сидели за партой, сдружились, нашли опору друг в друге. И со временем просто перестали обращать на других внимание. Вдвоем было не так страшно...

«До сих пор не знаю, за что».
Фото носят иллюстративный характер.
«До сих пор не знаю, за что». Фото носят иллюстративный характер.

Больше всего угнетало Ольгу, что родители, занятые своими делами и выяснением отношений, не обращали внимание на ее боль.

– Забывают, что с ними живут их дети, которых нужно не только кормить и одевать. Что с ними нужно еще и общаться, говорить, как сильно они любят, гордиться и поддерживать их, – эмоционально рассуждает Ольга. – Я ведь не была плохой и старалась во всем помогать маме.

В семье, по словам Ольги, не было доверительной атмосферы. И она не чувствовала в себе сил рассказать родителям о проблемах в школе, не будучи уверенной в их реакции.

«Главное – не оставаться наедине со своей бедой»

Сегодня у Ольги трое деток и муж. Она говорит, что никто из близких об этом эпизоде ее жизни не знает и не узнает никогда. Женщина этот этап постаралась забыть как страшный сон.

– Но когда вышла статья про девочку из Брестского колледжа, которую чуть до самоубийства не довели, я вспомнила себя и прочувствовала все то, что с ней в тот момент происходило, – делится эмоциями женщина. – Какая она умничка, что не побоялась все рассказать! Я очень рада, что помощь пришла и надеюсь, что у нее понимающие родители, которые поддержат ее.

Ольга советует всем, кто столкнулся с травлей, не оставаться наедине со свой бедой, а обязательно рассказать всем, кто может помочь. А родителей просит быть внимательнее к детям и не оставаться равнодушными к их проблемам.

«Родители были увлечены своими проблемами». 
Фото носят иллюстративный характер.
«Родители были увлечены своими проблемами». Фото носят иллюстративный характер.

«Родителям я сказал, что в эту школу больше не вернусь» Андрей, 22 года.

– Я знаю, что иногда школьные хулиганы гнобят тех, кто бедно одет или по ребенку видно, что он неухоженный, что родителям нет до него дела, – говорит Андрей. – Иногда достают тех, кто как-то выделяется. Например, отличников. А я был обычным, как все. Средние оценки, ни спортом, ни творчеством особо не увлекался.

Парень признается, что никогда не был худым, но и ожирением не страдал. Просто он плотного телосложения, что порой даже помогало. По словам Андрея, он был немного крупнее ровесников и из-за этого даже в конфликтных ситуациях с ним старались не связываться.

– В 7-м классе мне понравилась девочка из параллельного класса, – вспоминает наш собеседник. – Она была не сильно, как говорят сейчас, популярная. Просто девчонка. Но иногда выступала на школьных концертах. Была больше на виду, чем я. Полгода я стеснялся, а перед 8 марта подарил ей мягкую игрушку-зайчика. Маленькая такая игрушка. Она, кажется, еще больше меня засмущалась.

«Все вдруг заметили, что я «толстый»

Через пару дней к Андрею подошла сестра той девочки и начала хамить парню.

– На перемене, перед пацанами из класса сказала, что я урод и мне надо похудеть, – с обидой рассказывает молодой человек. – Я хочу сказать, что никогда раньше ни меня самого, ни кого-то другого мое телосложение «не парило». Я ей что-то грубое ответил, потому что стало стыдно.

Внезапно для Андрея, все заметили, что он «толстый». Сначала одноклассники начали подшучивать над ним, делая вид, что это просто безобидные дружеские шпильки.

– А потом эта девчонка, назовем ее условно «Оксана», со своими подружками выкрикивала в коридоре гадости, – продолжает Андрей. – В столовую я вообще ходить перестал. Потому, что там меня окружала толпа «шутников». Хотя в школе были и девочки, и пацаны намного полнее меня.

«Сначала одноклассники начали подшучивать, делая вид, что это просто безобидные дружеские шпильки»
«Сначала одноклассники начали подшучивать, делая вид, что это просто безобидные дружеские шпильки»

Родителям парень ничего не говорил. Травля набирала обороты и однажды вылилась в настоящий скандал с дракой.

– Эта Оксана один раз подошла на перемене, как всегда с подругами, и кинула мне пачку собачьего корма, – возмущенно вспоминает Андрей. – Типа, «жирным все равно, чем пузо набивать». У меня от обиды и стыда совсем голова отключилась. Я ее ударил в живот. Думал, что вообще убью ее. Мы орали, обзывались, она плакала, ее подружки подняли крик, а мои одноклассники были в восторге от такого веселья (вздыхает).

«Все они знали. Просто вмешиваться было лень»

Родители парня были шокированы ситуацией. Мама бухгалтер, папа – врач, семья благополучная, а им сообщают, что сын кинулся с кулаками на девочку.

– Я говорю: она меня довела! Она два месяца меня гнобила и других подбила на это. И началось: если так, то почему ты не жаловался, почему учителя не знают, почему родителям не говорил, – эмоционально рассказывает наш собеседник. – А как не знают? Не слышали, что она на весь коридор каждый день орала? Не видели, что мне в столовой прохода не давали? Все они знали. Просто вмешиваться было лень. Или не понимали, как себя нужно повести в этой ситуации.

Среди педагогов, однако, нашелся тот, кто поддержал парня и дал совет. По словам Андрея, неожиданно для него, учитель физкультуры принял сторону ученика.

– Я ему всю жизнь буду благодарен. Мы и сейчас общаемся, – в голосе Андрея звучит признательность. – Он сказал, что мне надо спортом заниматься, чтобы фигура стала мужественной. Тогда все от меня отстанут. И еще намекнул, что ему моя ситуация знакома. Но никогда в подробности не вдавался.

«Отец не представлял, что у меня в голове творилось»

На дворе стоял май и молодой человек, после многочисленных воспитательных бесед, кое-как доучился до конца учебного года:

– Самый ужасный момент в моей жизни – когда меня заставили извиниться перед этой девчонкой. Сестра ее, кстати, которая мне нравилась, потом извинилась передо мной. Сказала, что и сама от старшей отхватывает периодически.

По словам Андрея, классная руководительница неоднократно повторяла при одноклассниках, как ему повезло, что «без милиции все замяли». Это стало для парня последней каплей. Классная раньше была для него авторитетом.

– Родителям я сказал, что в эту школу больше не вернусь. Отец сперва уперся, что убегать от проблем – это не выход. И что надо быть мужиком, – рассказывает парень. – Но он не представлял, что у меня в голове творилось. Я сказал, что если меня не переведут, то я повешусь. И мама испугалась. Мне за это очень стыдно. Но я не знал, как еще до них достучаться.

В новой школе началась новая жизнь. Но пришлось удалиться из всех соцсетей. Друзья неугомонной девушки продолжили писать оскорбления и угрозы.

Спортом молодой человек все же занялся. Сперва бегал, а в колледже на стипендию покупал абонемент в спортзал.

«Если вас буллят – это не ваша вина»

После колледжа Андрей не захотел оставаться в Бобруйске и взял распределение в небольшой город в Гомельской области.

– Здесь только один облезлый спортзал при школе, где можно качаться. Но я там провожу каждую свободную минуту, – говорит парень. – Сейчас у меня и рельеф неплохой, и веса лишнего нет. Я сначала гордился. А теперь думаю, что это просто такая защита.

По словам Андрея, у него начинается паника, если весы показывают даже минимальную прибавку в весе. Из-за этого в прошлом году он решился проконсультироваться с психологом.

– Это очень дорогое удовольствие – один визит обходится мне почти в 60 рублей. Но в нашем городке и деньги-то тратить некуда особо, – улыбается Андрей. – Поэтому не жалко. Несколько раз в месяц езжу в Гомель на терапию. Стало легче. Я даже начал чаще общаться с родителями, на которых долго обижался. Особенно на папу. Что не заметил, как мне плохо и сразу встал на чужую сторону.

«Если вас буллят – это не ваша вина»
«Если вас буллят – это не ваша вина»

Родителям и учителям, уверен Андрей, нельзя ждать, пока дойдет до такого. Нужно самим предлагать разговор. Мальчику, по словам нашего собеседника, стыдно и сложно признаться отцу, что его «гнобят девчонки». Ведь мужчине нельзя жаловаться, плакать, проявлять слабость или агрессию по отношению к девочкам. Так его учили с самого детства.

– Это какая-то ловушка, – говорит Андрей. – Ты в ней не имеешь права на помощь. Но нужно обязательно найти того, кому можно довериться. И главное запомнить, что, если вас буллят – это не ваша вина. Нужно не стесняться, а искать поддержку.

«Жертвами, как и агрессорами, зачастую становятся дети, не имеющие опоры в лице родителей»

Как стоит вести себя тем, кто подвергся буллингу, и каковы последствия подростковой травли комментирует практикующий психолог Наталья Талюк.

Наталья Талюк на XIII областном фестивале практической психологии на базе ИПКиП им. А. А. Кулешова.
Наталья Талюк на XIII областном фестивале практической психологии на базе ИПКиП им. А. А. Кулешова.

– Если ребенок или подросток подвергается травле, то ему необходимо искать помощь. Причем именно со стороны взрослых. Важно рассказать обо всем происходящем родителям, донести до них, что это не просто подростковая ссора. Объяснить, что нападки происходят постоянно, и от этого ребенок страдает, чувствует себя несчастным.

Дети могут стать апатичными, отказываться ходить в учебное заведение, снижается успеваемость. И здесь нужно не ругать за оценки, а разобраться, что гнетет ребенка.

Для этого еще в младшей школе детей нужно учить проговаривать свои эмоции, не стыдиться их и не скрывать. Иначе в кризисной ситуации ребенок замкнется в себе, как это произошло в случае Андрея.

Если родители обходятся фразой «дай сдачи», так они перекладывают всю ответственность на жертву. Тогда ребенку необходимо подойти к классному руководителю, психологу, заму по воспитательной работе. К любому педагогу, которому он доверяет.

И здесь уже дело за взрослыми. Потому что именно они, а не жертва травли, должны взять на себя ответственность за разрешение этой ситуации.

В школах все, от учителя до администрации, заинтересованы в борьбе с буллингом. Особенно в свете вопиющих случаев травли в белорусских колледжах.

«Давать отпор тоже нужно»

– Цель каждого агрессора – задеть чувства, вызвать эмоциональную реакцию. И защиту от этого дает поддержка семьи. Ведь уверенного в себе, любимого, уважаемого родными человека очень сложно вывести из равновесия.

Психологический интенсив Натальи Талюк для детей и подростков. С малых лет необходимо учиться принимать себя и уважать других.
Психологический интенсив Натальи Талюк для детей и подростков. С малых лет необходимо учиться принимать себя и уважать других.

Жертвами, как и агрессорами, зачастую становятся дети, не имеющие опоры в лице родителей, страдающие от одиночества или насилия (физического и психологического) в собственном доме. Это мы видим в случае Ольги, например. Она ощущала, что родителям нет до нее дела. Родители Катерины решили никаких действий не предпринимать.

Но даже в уязвимом состоянии очень важно давать отпор. И этому тоже нужно учить детей с младшей школы. Ведь иначе роль жертвы закрепляется за человеком в дальнейшей жизни: мир жесток, я беззащитен, так будет всегда.

В то же время у буллера, если он остается безнаказанным и не получает отпор, возникает противоположная картина мира: насилие — это нормально, оно работает и ничего мне за это не будет.

Зачастую эту модель агрессор переносит затем на рабочие и семейные отношения. А мы имеем домашнее насилие, драки, агрессивное поведение на дороге и прочее. Такие родители, как правило, и растят новых буллеров или жертв.

«Последствия могут быть самыми плачевными»

– В дальнейшем ситуация буллинга для жертвы может выливаться в депрессии, посттравматическое расстройство, нарушение сна, бурксизм (скрежетание зубами), расстройства пищевого поведения, низкую самооценку. Крайней формой является сэлф-харм – самоповреждающее поведение, вплоть до попыток суицида.

Будьте внимательны к своим детям, ведь уверенного в себе, любимого, уважаемого родными человека очень сложно вывести из равновесия.
Будьте внимательны к своим детям, ведь уверенного в себе, любимого, уважаемого родными человека очень сложно вывести из равновесия.

Но последствия могут быть самыми плачевными не только для жертвы. У таких людей часто возникает желание отомстить. И когда мы видим в СМИ, как взрослый человек врывается в школу, расстреливает людей – в большинстве случаев, согласно исследованиям психологов-криминалистов, это люди, испытавшие травлю в детстве или юности.

Как у жертвы, так и у агрессора существует высокий риск алкогольной и наркотической зависимости. Ведь дети становятся обидчиками не просто так. Их низкий уровень эмпатии и потребность самоутверждаться за счет других – это следствие жестокого, пренебрежительного или иного деструктивного отношения в семье.