Семейная память. Прости, дед, не уберегли мир

338
Галина ПОКРОВСКАЯ. Фото из семейного архива. Рисунок на титуле могилевчанки Лины Селицкой.
Мой дед, Покровский Роман Павлович, был призван на войну летом 1941 года Мстиславским РВК, а в июне 1944-го его комиссовали в связи с последствиями ранения. 5 мая 1973 года дед умер, так и не побывав ни на одном многолюдном празднике Победы.

Я его почти не помню – в день его смерти мне и пяти лет не было. Но благодаря маме, его невестке, которая много рассказывала про свекра своим дочерям, дед и сегодня для всех нас – внуков, правнуков и праправнуков герой-победитель. К сожалению, про его боевой путь нам почти ничего не известно – дед не любил вспоминать войну, поэтому спустя годы его сыновьям нечего было рассказывать своим детям.

Покровский Роман Павлович. Деревня Большая Слабодка Мстиславского района. Начало 60-х прошлого века. Фото из семейного архива.
Покровский Роман Павлович. Деревня Большая Слабодка Мстиславского района. Начало 60-х прошлого века. Фото из семейного архива.

– Как же так? Почему не расспросили? Я бы про него сочинение написала, – возмущалась я, когда в очередной раз в школе объявляли конкурс очерков про героев войны. Отец пересказывал какие-то общие фразы про героизм и бесстрашие, а в конце добавлял: «Дед Роман говорил, что про войну надо всем забыть, чтобы никто и никогда вообще не знал, что это такое».

Точно знаем, что боевые награды у деда были, ведь вернулся он с войны весь в осколках и без ноги. Родители рассказывали, что ордена после похорон забрал представитель Мстиславского районного военкомата. Недавно обратилась туда с просьбой найти сведения о наградах деда, но оказалось, что данные об участниках войны Мстиславский военкомат хранит только с 80-х годов прошлого века.

В Могилевском областном военкомате подтвердили версию про изъятие из семьи наград после смерти солдата (оказывается, такое требование существовало) и посоветовали узнать о дальнейшей их судьбе на сайте архива Министерства обороны РФ, который размещается в Подольске. Нашла там только сведения о ранении деда, воинском звании – красноармеец, а также о том, что служил в воинской части 1293 сп. Как воевал, какие города и села освобождал, где был ранен, об этом нам еще предстоит узнать – обратились сразу в несколько архивов. И о наградах деда.

А вечерами ремонтировал обувь

Но даже если ничего не найдем, наше отношение к нему не изменится. И вспоминать мы его не перестанем. Мама восхищалась мудростью и добротой его. И этот восторг и поныне живет в наших сердцах. Дед любил ее, как родную дочь. Она отвечала заботой и участием – возила его по госпиталям и больницам. Последние годы жизни дед тяжело болел – выяснилось, что у него был еще и врожденный порок сердца, но узнал он об этом уже перед смертью.

Несмотря на инвалидность, вместо ноги у деда был деревянный скрипучий костыль, он работал в колхозе до выхода на пенсию: собирал молоко у сельчан, разъезжая на телеге. А вечерами ремонтировал обувь – в сенях маленького деревянного дома был закуток с его инструментом. Там же, в посылочном ящике, хранились куски сильно пахнущей кожи – на заплатки, мотки ниток и маленькие гвоздики.

За год до смерти дед совсем слег. Ухаживала за ним мама. Зашедшим его навестить, дед говорил, что невестка-хохлушка, ставшая ему дочерью, – это благодарность за тяжелое ранение во время освобождения Украины. Про живущих там людей он всегда отзывался тепло и сердечно: «Работящие и красоту любят: хатка беленькая, печка беленькая и двор весь в цветах», – вспоминала слова деда мама.

Покровский Роман Павлович с первой внучкой на руках с женой, Ганной Михайловной, сыновьями и невестками. Деревня Большая Слабодка. Фото начало 60-х прошлого века. Фото
Покровский Роман Павлович с первой внучкой на руках с женой, Ганной Михайловной, сыновьями и невестками. Деревня Большая Слабодка. Фото начало 60-х прошлого века. Фото из семейного архива.

Несмотря на принятое решение родителей, переехать на ее родину – в Одесскую область, больного свекра она оставить не смогла и отъезд откладывался и откладывался. Уехали мы из Беларуси только после смерти деда.

Как говорил дед Роман…

Но он продолжал быть с нами – в нашей памяти, и в нашем сердце, и еще долго принимаемые семейные решения сверялись с его когда-то высказанными пожеланиями или несбывшимися мечтами.

– Здесь посадим «белый налив» – дед Роман так любил эти яблоки, – предлагала мама, распределяя участки огорода.

– Хочешь быть врачом? Это хорошо. Дед Роман мечтал, чтобы кто-то из внуков поступил в медицинский.

Помню, нашла 3 рубля на дороге. Прибежала домой и, захлебываясь от счастья, рассказывала про неслыханное везенье. Но мама не разделила моей радости.

– Дед Роман говорил: «найдешь – не радуйся, потеряешь – не плачь», – объяснила она. Мне было лет 7 тогда и не понимала, что это значит.

– Радоваться так надо заработанным деньгам, а не найденным, ведь в это время кто-то расстроен потерей. А вдруг это были у него последние деньги? – разъясняла мама.

Уважение ко всему заработанному своим трудом просто вдалбливалось в нас.

– Дед Роман говорил: «неправда, что мозоль вскакивает у гультая: у бездельников их вообще не бывает», – причитала мама, перевязывая наши руки после весенней перекопки огорода.

«Глаза боятся, а руки делают», – вспоминала она любимую поговорку деда, когда брались за ремонт дома. Цитируя его же, давала возможность почувствовать радость от сделанного. А нам так хотелось быть упомянутыми вместе с дедом в разговоре родителей – это была самая высокая похвала.

С годами появилось ощущение, что дед наблюдает за нами и нашими поступками с небес – никто не сомневался, что он именно там. Повзрослев, мы ввели семейную традицию собираться 9 мая за семейным столом и приглашать деда, чтобы его поздравить и поблагодарить за Победу, за то, что не знаем, что такое война.

Эта традиция жива и сегодня. И 9 мая 2022 года мы вновь соберемся за столом. Но вместо поздравлений придется рассказывать деду про то, что мир не уберегли, что в Украине вновь взрываются бомбы и умирают от пуль дети. Не знаю, как ему объяснить, почему так случилось, ведь на протяжении почти 77 лет повторяли как заклятье слова тех, кто пережил страшные события 1941-45 годов, кто отдал за Победу жизнь: «только бы не было войны!», «не дай бог пережить такое!». Как же так случилось, что внуки и правнуки тех, кто уничтожил фашизм, сегодня стреляют друг в друга?!

PS: Семейный фотоархив остался в опустевшем родительском доме в Украине. Сейчас в нем живут беженцы из Донецкой области. Они смогли найти всего две фотографии деда.