Однажды в Могилеве. Лавочки находятся, но люди теряются

1654
Евгений БУЛОВА. Фото из архива автора
Продолжаем наше путешествие во времени и пространстве. В предыдущей части мы расстались с вами, уважаемые читатели, на моем обещании рассказать о том, как были найдены несколько лавочек, стоявших возле «Чырвонай Зоркi». Рассказываю про первую.
А вот здесь-то лавочки совсем и не нужны. Павел Чубин (второй слева) и компания. Могилев, Печерский лесопарк, первая половина 1970-х
А вот здесь-то лавочки совсем и не нужны. Павел Чубин (второй слева) и компания. Могилев, Печерский лесопарк, первая половина 1970-х

«…Есть надписи на русском языке»

Дело было летом 2014-го в Печерске. Плыву я в озере. Брассом плыву, находясь примерно посередине водоема в глухом, достаточно удаленном от цивилизации месте. Кругом вековые сосны, ели – тишина. И вдруг на берегу появляется мужик примерно моих лет. Покрутил головой в разные стороны и говорит:

– Ну-ка, померяй глубину!

Я руки над головой покорно сложил и послушно ушел ко дну – жалко, что ли.

– Глубоко, – отвечаю, вынырнув. – Метра четыре. А тебе зачем?

– Да у меня дома фотография этого озера есть, еще пятидесятых годов, без воды, когда его только выкопали. Вот я и хотел прикинуть – насколько озеро обмелело.

Прогулка с ветерком. Могилев, Печерский лесопарк, первая половина 1970-х
Прогулка с ветерком. Могилев, Печерский лесопарк, первая половина 1970-х

– Так ты, выходит, знатный такой архивариус. Может, у тебя и фотографии лавочек возле «Чырвонай Зоркі» тех времен сохранились? Помнишь про такие?

– Как же не помнить. Сам на них сидел. Я с Карабановки, всю жизнь там прожил, – он на мгновение задумался, а потом добавил, – Фотографии нет. Зато лавочка есть.

Я офонарел. Чуть было опять не пошел на дно:

– Лавочка? Откуда?

– Не у меня, правда, а у соседа. В огороде стоит, через забор. Она ему от отца досталась, тот в восьмидесятые, когда в скверике возле «Зоркi» обустраивали территорию, ее «притаранил».

– Так, может, там еще и надпись, сделанная ножом, есть: «Мак + Оля = любовь»? Это я в семьдесят четвертом сделал.

– Конечно, есть, – уловил мой юмор дядя. – И не только такие слова. Попадаются даже круче.

Чтобы не добавлять спасательной службе дополнительных забот, я, ошарашенный такой сногсшибательной информацией, выбрался на берег.

Нет, в лесном незнакомце я не признал товарища молодости. Но контакты его записал, чтобы найти лавочку.

…Она действительно стояла в глубине творчески возделанного сада. Как и водится в сказках, лавочку охранял живописной внешности мурлыка.

Вот она – первая из двух. Могилев 2014 год
Вот она – первая из двух. Могилев 2014 год

К сожалению, новый хозяин предмета нашей молодости чересчур увлекся реставрацией – заменил прогнившие планки новыми и щедро прошелся по ним ярко-желтой краской. Наши лавочки, в 1970-е, были в основном темно-зелеными.

Стоило мне только присесть на эту лавочку, сознание стало полниться необыкновенно реалистичными сюжетами из позавчерашней жизни…

Я сфотографировал лавочку и ушел. Чтобы вернуться к этой теме чуть позже, когда, надеюсь, все-таки найдется чуть больше фотографических артефактов нашего коммунистического «вчера». Ведь без этого «вчера» плохо понятно слово «сегодня».

Вторая лавочка, вы не поверите, находится у Володи Кутузова, стоит у него во дворе дома на Папенке. Естественно, тоже отреставрированная, но тем не менее… Как она попала к старому товарищу, который поначалу даже не догадывался о моих безуспешных поисках, это отдельная история.

Флешмоб «Не забывайте своих старых друзей!» во дворе у Володи Кутузова. Здесь можно присесть и на вторую найденную лавочку (слева). Фото Василя Титова. Могилев, 2016 год
Флешмоб «Не забывайте своих старых друзей!» во дворе у Володи Кутузова. Здесь можно присесть и на вторую найденную лавочку (слева). Фото Василя Титова. Могилев, 2016 год

Как видим, некоторые лавочки нашлись, а вот, к сожалению, самое главное, некоторые люди за эти годы потерялись.

И вдруг прочту знакомое: «Люблю»

А пока несколько «исторических» зарисовок от тех могилевчан, кто, ознакомившись с нашими предыдущими публикациями, отозвался своими воспоминаниями. Вот, что пишет в своем фейсбуковском комментарии Алла Ш.: «Щепотка соли в сладость ваших воспоминаний о лавочках. Конечно, «бабушки» на скамейках наслаждались обсуждением всех проходящих девушек, не стесняясь в выражениях. В обязательную программу входило громкое осуждение (обсуждение), восторги по поводу всех деталей проходящих «объектов». Если учесть, что лично я жила в доме 12 по Первомайской, то есть, рядом с «Зорькой», то скажу – я предпочитала ходить по противоположной стороне улицы».

Ох, уж эти, бабушки... Рисунок автора
Ох, уж эти, бабушки... Рисунок автора

Действительно, лавочки полнились молодыми людьми в основном в вечернее время, а днем там хозяйничали так называемые бабушки, в которых, я не сомневаюсь, уже превратилось большинство тогдашних юных леди. Хочется верить, что словосочетание «злобные бабушки» все-таки не подходило и не подходит ни тогда, ни сегодня.

Там же, в Фейсбуке, Людмила М. пишет: «Господи, лавочки... Лавочки-рентгены – это целый период жизни могилевчан 70-х... Помню, это был настоящий ритуал. Прежде, чем попасть на танцы в парк Горького, обязательным было дефиле перед этими пресловутыми лавочкам».

Хлебный квас, который мы потеряли. Могилев, середина 1970-х
Хлебный квас, который мы потеряли. Могилев, середина 1970-х

А вот, что поведал мне уже в телефонной беседе несколько дней назад популярный могилевский музыкант Валерий Катков: «Помню, в 1974 году сидим мы на лавочках – я, Рафик, покойный Слава Ажипа (могилевские музыканта – авт.). И вдруг мимо, от парка к площади Ленина, идут участники «Песняров» – Тышко и Бадьяров. Наверное, выступали где-то в Могилеве и решили прогуляться перед сном. Мы с ними уже были немного знакомы, несколько раз пересекались в ДК Куйбышева. Они увидели нас, махнули рукой. Мы такие сразу окрыленные… Тоже киваем им в ответ. Через два года, в 1976, встретились с «Песнярами» в Туапсе. Наш ансамбль уже дня два жил в гостинице, а они только приехали. И у них какая-то накладка произошла, номера оказались незабронированными. Их директор к администратору подлетает: «Как это нет мест?! Вы что, это же «Песняры»! Я буду в обком жаловаться!». А у него, наверное, с дикцией были проблемы. Администратор стушевалась, покраснела, не знает, что делать. Потом вроде ситуация как-то разрулилась, все разошлись, а это тетушка все причитает: «Не пойму, что за «Пескари» какие-то?».

Одна из попыток провести флэшмоб на лавочках. Фото Василя Титова. Могилев, 2014 год
Одна из попыток провести флэшмоб на лавочках. Фото Василя Титова. Могилев, 2014 год

Галина М. и вовсе откликнулась на нашу публикацию рифмованными строчками:

«Скамейки, на которых вырезали

Мы девушек любимых имена,

В аллейке тайной, на речном вокзале,

Хранит лишь наша память, лишь она.

Да и не все теперь найду и вспомню,

Свой век отжили попросту они,

Но светом юных лет нередко полню

Сегодняшние сумрачные дни.

И, может быть, судьба моя награду,

Пошлет за то, что эти чувства длю, –

В прибрежном парке отдохнуть присяду

И вдруг прочту знакомое: «Люблю».

В фойе недавно построенной гостиницы «Могилев» хотелось приобщиться к мировым стандартам эстетики. Геннадий Ладошкин, Геннадий Хохлов, Николай Вербицкий. Могилев, первая
В фойе недавно построенной гостиницы «Могилев» хотелось приобщиться к мировым стандартам эстетики. Геннадий Ладошкин, Геннадий Хохлов, Николай Вербицкий. Могилев, первая половина 1970-х

Читайте также: